Красавица полностью

Когда светило нырнуло в Бескрайнее море, Ица уже пересекала золотую рощу. Она хотела выйти обратно к ангару из дроковых шкур, но ноги вынесли ее на другую сторону, к дому. Огромный, бесформенный, весь из стекла и ломаных линий, он напоминал причудливо ошлифованный драгоценный камень. Светило зажигало то одно стекло, то другое, сверкали металлические грани, поблескивали черные арканитовые стражи у ступеней – лишенные глаз фигуры, только силуэтом похожие на человеческие.

Арканит… Так вот из чего этот особо умный участок у нее в голове. Интересно, у Рея есть такой же?..

Дом возвышался посреди чистой, выстриженной лужайки. Ни кустика, ни даже цветочка – казалось, вся природа осталась в роще и дальше, за ее пределами, а здесь не смел проклюнуться ни один стебель.

Ица не разбиралась в жилищах и не могла понять, нравится ей это здание или нет. Оно подавляло своими размерами и казалось неприступным и гладким, словно ограненная глыба льда. Но Ицу все равно манило внутрь.

Она прошла мимо арканитовых стражей, обманув их охранные протоколы – сымитировала их идентификационные коды, а арканитовый участок у нее в мозгу заставил стражей поверить, что Ица – такая же, как они. Потом поднялась по ступеням, заставила сверкающие двери разъехаться и вступила в прохладный черный холл. Она сразу почуяла арканит и здесь – он приводил в движение буквально весь дом: от жалюзи на окнах до камина в большой комнате с диванами. Ица видела всю арканитовую схему как на ладони и, если бы захотела, могла бы оживить любую вещь в этом доме. Но ее интересовали люди – их голоса доносились из светлого зала.

– …Ты слышишь меня, Рей? – прозвучал низкий голос.

– Да, отец.

Голос Рея Ица едва узнала. Если голос его отца звучал властно, уверенно, то Рей говорил тихо и подавленно. Интересно, почему?..

Ица бесшумно прошла по темному зеркальному коридору чуть дальше. Теперь в арочном проеме она видела край стола, спину высокого, крупного человека и Рея. Позвякивали приборы, тянуло жареным мясом. Неужели Рей ушел, чтобы просто-напросто поужинать? Почему он не пригласил ее с собой? В конце концов, ей тоже хочется есть.

– Ты должен понять, Рей, – продолжал отец. – Ты даже базовой нагрузки не выдерживаешь. Не можешь сосредоточиться ни на одном модуле. Твои показатели меня не просто разочаровывают – я ума не приложу, какой из тебя выйдет магнум с таким отношением к образованию.

– Не думаю, что ты прав, – не поднимая взгляда от тарелки, ответил Рей.

Ица услышала в его голосе сталь.

– Не думаешь? Тогда возьми свои слова обратно, Рей, и подумай еще раз.

Ице хотелось рассмотреть отца Рея получше, но из коридора она ничего, кроме его седоватой головы и спины, затянутой в темное, не видела. Она вспомнила, что Рей приказал ей прятаться, и в недоумении остановилась. Прятаться от всех, включая самого Рея?..

– Я не хотел бы сейчас обсуждать свое будущее, отец.

– Не хочешь обсуждать будущее? Интересно. Проблема в том, Рей, что твое настоящее – это уже твое будущее. А с таким отношением оно у тебя буквально никакое. Думаешь, вот такого сына хотела вырастить твоя мать?

Рей отложил приборы. Ица видела его только в профиль, но этого хватило, чтобы понять, каким непроницаемым стало его лицо.

– Думаешь, она хотела вырастить бездельника? Человека без цели и смысла?

Рей все молчал.

– Я понял, можешь мне не отвечать, – снова заговорил отец. – Ты просто думаешь, что все решится само каким-нибудь чудесным образом. Что сыну магнума стараться не нужно. И знаешь, Рей, я в этом тебя даже не виню. Ты просто привык к безответственности. Привык чувствовать себя центром Бездны. Привык, что у тебя все получается из-за того, кто ты. Ты ведь не знаешь, что такое стараться. Не знаешь, что такое падать бесконечное число раз, а потом столько же раз подниматься. Ты просто не в курсе, каково это – быть неудачником, у которого нет отца-магнума. Быть человеком безо всех этих привилегий.

Магнум обвел рукой комнату, и на его пальцах сверкнули металлом перстни. На какое-то мгновение Ица вдруг представила себе удар таким кулаком, представила на перстнях кровь, а потом перевела взгляд на Рея. Нет, голос у этого человека полон ярости, но на собственного сына он руку не поднимет. Так люди не делают. В основном люди причиняют боль тем, кого не любят.

Любит ли Рея его отец? И должна ли любить Рея Ица? Могла бы она причинить ему боль? Ица и сама не поняла, почему этот вопрос ее так увлек, но тут же в ее голове забилась другая мысль: Рей дал ей жизнь, но что, если он может так же просто ее отнять? А она сама – способна ли она отнимать жизни? Она такая же, как Рей? Полноценный ли она человек?..

– Знаешь, – гаркнул отец Рея, все сильнее распаляясь, – хорошо, что твоя мать тебя не видит. Я даже рад. Твои фокусы ей бы не понравились.