– Но это не проблема, – продолжил Парр. – Я буду нежным, обещаю. Тебе точно понравится, потом еще добавки попросишь. Ты, дорогуша, о таких, как я, можешь только мечтать. Так что для тебя это большая удача. Со мной любая готова в постель забраться.
Она поджала губы:
– Нет, спасибо.
Парр похлопал глазами и расхохотался:
– Какая вежливая!
– Шемус, позови на помощь! – крикнула Мора.
Тишина. Парр фыркнул:
– Шемус? Это кто еще такой? Ты что, мобусу своему имечко придумала? Ну даешь.
– Шемус!
Молчание.
– Слушай, у тебя же нет другого выхода. Ты отказала мне с фестивалем, ты меня опозорила перед всем универом, ты мне должна. А я свое забираю. Сейчас я тебе предлагаю по-хорошему. Но если нужно, я возьму свое силой.
Парр наступал на нее, а Мора пятилась. Парр не просто над ней насмехается – ему втемяшилось с ней переспать. Да какой Бездны!..
– Думаешь, я шутки шучу? А ты поспрашивай девчонок. Они тебе с радостью расскажут. Никто им, конечно, не верит, но потрепаться о таком они любят. Вот и побудь для бедняжек хоть раз благодарным слушателем.
Мора уперлась спиной в столбик кровати. Метнулась было вбок, к дивану, чтобы потом, протиснувшись между креслами, проскочить обратно к двери, но Парр перехватил ее за руку и крепко сжал.
– Не будь дурой.
В глазах его полыхала такая ярость, что Мора содрогнулась. А Хенна ведь предупреждала… Только вот Хенна с ним.
– Тебе не понравится, – вдруг выдавила Мора.
– Это почему? – На губах у Парра снова заиграла улыбка.
– Тебя Хенна пошлет.
Мора думала, что ее слова изумят Парра, но он только громко фыркнул:
– Серьезно? Решила, что все про меня знаешь?
Мора не дышала. Последнее средство – и не сработало. Пальцы у нее так похолодели, что она почти перестала их чувствовать. И тут за спиной Парра вспыхнули зеленые искры – побежали по пологу кровати, как будто праздничные огоньки зажглись.
В этот раз видение накатило куда стремительнее, чем прежде. Мора даже не успела представить, что будет, если Парр воспользуется ее замешательством. Она только увидела, что ковер из-под ее ног взметнулся в воздух, а вместе с ним и диван, и кресла, и туалетный столик странно завалило, перекосило и схлопнуло.
В зале было темно и гулко, и только в арочных проемах играли сполохи зеленого. Глаза Ицы еще не привыкли к полумраку, и после режущего белого света коридоров этот зал казался мрачным подземельем. Стены, арки и своды здесь были сделаны из затененного стекла. Пол под ногами уходил округлыми ступеньками в центр зала, а там из самой середины каменной чаши возвышался серый, почти лишенный коры ствол шириной в несколько обхватов. Казалось странным, что такое старое, некрасивое дерево оставили расти прямо в помещении. Но Ица знала, почему его не тронули. В основании ствола светлели поперечные, давно зарубцевавшиеся, как царапины, полосы – как будто ствол хотели спилить, но передумали. Страшно представить, какое землетрясение охватило остров, когда Древо пытались уничтожить… Очевидно, что здешние люди не чувствовали его силу – они будто ничего и не замечали. А Ица чувствовала. Вибрации в зале увеличились в несколько раз и теперь кружили ей голову не на шутку.
– …Радикальные меры, Ваше Святейшество, только радикальные меры сейчас и имеют смысл. Как вы не понимаете! Если сейчас мы с вами упустим момент…
У чаши, наполненной, словно водой, зелеными отблесками, стояли двое. Резкие голоса мешали Ице слушать Древо, и она поморщилась.
– Спокойнее, Маккус, спокойнее. Я не устану повторять: эмоции нам ни к чему. Не стоит так выходить из себя.
– Выходить из себя? Ваше Святейшество, да пока мы тут мешкаем… Все ее файлы, все ее голопроекции проверяли и перепроверяли от и до. Ошибки быть не может, это она. Это метка. Если и действовать, то сейчас!
Ица спускалась по пологим ступенькам медленно, не скрываясь. Она и не думала прятаться, хотя могла бы переждать за колонной, но те двое в ее сторону даже не смотрели.
– Вы забываетесь, Маккус. Не мы с вами вдвоем принимаем решения. Вы не хуже меня знаете, что означает слово «Квартум».
– Этого языка уже никто не помнит. И народа того уже тысячи оборотов нет. К чему так цепляться за прошлое?
Только сейчас Ица заметила, что у дальней стороны чаши, прямо за Древом, стоит еще один человек. И если черты тех двоих Ица не разобрала, то лицо этого человека она видела прекрасно. Древо играло своим светом на его разрисованных щеках и заплетенной в косицы бороде, и казалось, что его лицо двигается, хотя на самом деле человек смотрел перед собой пустым взглядом. Те двое его видели, но не обращали на него внимания.
– Пора уже пересмотреть расстановку сил, Ваше Святейшество. – Маккус придвинулся к первому ближе. – Все это бессмысленный театр, вот это что. Вы не хуже меня знаете, какой толк от этого вашего Квартума. И вам известно, с каким удовольствием я поддержу вас… вас одного!.. если вы согласитесь Квартум реорганизовать.
– Давайте прекратим эти разговоры, Маккус, – отозвался Его Святейшество мягким, спокойным голосом. – Боюсь, господин Ван Ортем косится на вас с неодобрением.
