Навсегда малышка: сосет палец, катясь с горки, виснет на папе обезьянкой, сидит рядом с хохочущим Яном за барной стойкой, изображая моржа с бивнями из картошки фри, ест пиццу с пульгоги[30].
Мама Яна выходит из кухни.
– Ян, ты уже дома! – Заметив меня, она улыбается так же ослепительно, как и сын. – Кавья! Как я рада тебя видеть!
– Здравствуйте, миссис Джун, и я очень рада.
Я уже сто раз встречала ее и в школе, и в «Святых гогоги» после смерти Грейс, но все еще вижу ее такой, как в тот раз, когда мы с мамой столкнулись с ней в продуктовом после похорон. Помню мамины скромные соболезнования, помню перекошенное лицо и мешковатую одежду миссис Джун. И как она рухнула в мамины объятия, будто хотела остаться в них навечно.
Сегодня на ней черная футболка с надписью стразами «Супермама, суперустала» и черные обтягивающие брючки. Она смотрит на нас с Яном с заговорщицким видом.
– Он много о тебе рассказывает.
Уверена, ничего хорошего.
– У нас вполне здоровая и крепкая вражда, – отвечаю с неловким застенчивым смешком.
Она не понимает и хочет открыть рот, чтобы что-то сказать, но Ян не дает:
– Мам, я подумал, мы можем поужинать. Чтобы отметить. Я бы не дожил до конца этого дня без нее.
Миссис Джун колеблется, и я догадываюсь, что она, наверное, хочет спросить, как прошел его первый день, но не в моем присутствии.
– Я скажу отцу, что ты пришел. – Она исчезает в кухне.
– Давай пойдем на диванчики, – предлагает Ян. – Если сядем за стойку, мама достанет тебя вопросами о планах на будущее. – Он берет мне меню и ведет к столику у окна.
Рановато для ужина: кроме нас здесь только пожилые пары и семьи с детьми. Они смотрят на нас и улыбаются, будто считают нас милой парочкой подростков. Я вздрагиваю, ощутив спиной холодок кожаного сиденья. Поджимаю пальцы ног, стараясь подавить дрожь при мысли об отношениях с моим врагом.
Я тут же беру меню, чтобы создать между нами преграду.
– Что ж, – произносит он, мешая мне делать вид, что я изучаю список блюд. – Я хотел еще раз сказать спасибо, что прикрыла меня сегодня. Я оценил. Обещаю, больше такого не повторится.
Двигаюсь и корчусь от скрипа кожи.
– Да, это… да. Забей уже.
Следующая пауза уже дольше. Я снова принимаюсь изучать меню с чрезмерным интересом. Сглатываю сухость в горле, а вот ладони у меня все мокрые.
– Тебе еще нравится бургер с пульгоги? – Ян кладет на стол длинные тонкие пальцы.
– Да, мой любимый. – Пауза. – Ты не забыл?
Он прыскает.
– Конечно, не забыл. Я… – Он замолкает, в его глазах мелькает темный ониксовый огонек. – Иногда я помогаю отцу на кухне. Я знаю твой заказ, точнее заказ вашей семьи.
– Но я никогда тебя здесь не видела. А я забираю наши заказы с тех пор, как получила права.
Он улыбается.
– Так я же на кухне. Терпеть не могу обслуживать гостей.
– Из-за твоей… тревожности? – Понижаю голос на последнем слове и опускаю меню.
– Ты можешь не шептать так, в этом слове нет ничего плохого.
– Нет, прости, нет, конечно. Я не хотела… – Закусываю губу. – Прости.
– Все хорошо. Я понимаю. Ты Лев, и ты Кавья. Ты не хочешь плохо выглядеть в чужих глазах.
По рукам, шее и коже головы бегут мурашки. Ян произнес это так, будто изучил меня, решил мое уравнение, вычислив каждую переменную по отдельности. Я вспоминаю урок статистики и как он понял, что именно я буду делать. Как в математике, он может вычислить мое единственное решение.
– Я настолько предсказуема? – внезапно интересуюсь я.
Он кидает на меня шутливый взгляд.
– Нет, забудь.
Я снова углубляюсь в меню, хотя мы оба знаем, что я закажу бургер. Пульгоги на булочке бао с дополнительной порцией маринованной редьки и морковки.
– Что хорошего прочла в последнее время? – поддерживает он разговор.
Кошусь на него поверх меню.
– Я знаю, чего ты добиваешься.
– Ничего я не добиваюсь. Просто беседую с коллегой. – Но огонек в его глазах маячит совсем о другом.
– А ты что хорошего прочитал? – делаю выпад.
Он улыбается, демонстрируя ямочку, и как ни в чем не бывало отвечает:
– Да книг пятнадцать. Все просто отличные.
У меня глаза лезут на лоб.
– Пятнадцать!..
– Сегодня будет уже шестнадцать. – Он сводит кончики пальцев и играет ими. – Приближаюсь к кульминации восхитительного фэнтези.
Я снова сглатываю. Жестко. И у него неплохо со словами.
Ян пытается вывести меня из равновесия. Не может быть, чтобы он настолько меня обошел. Мне тут же хочется выдать недостижимое число прочитанных книг, но я же знаю – он все сделает, лишь бы обойти мой результат, мне же будет хуже.
– Пойду скажу папе наш заказ, – говорит Ян, двигаясь к краю диванчика с ухмылкой. – А когда вернусь, может, мы обсудим, что случилось на прошлой неделе?
Сердце екнуло. Неужели он хочет обсудить поцелуй? То есть проговорить все словами?