Невероятно, на хрен. Не дала ему уволиться, когда был шанс, – получай. Выходные в объятиях Яна, кружащего меня в вальсе, глядящего мне в глаза, словно я единственная девушка в мире… наклоняющегося ко мне с закрытыми глазами и приоткрытым ртом…
Комната кружится, мне становится дурно.
Всё из-за того дурацкого поцелуя. Я уверена. Это единственное, что могло повлиять на наши отношениях.
– Не волнуйся, – быстро говорит Ян. – Это не будет похоже на мое первое с тобой выступление. В этот раз я не подведу. Меня вводит в ступор только что-то новое. У каждого тревожность возникает по-разному: у меня – когда я не понимаю, что может случиться. А когда ясно, чего ожидать, я справлюсь с любыми трудностями. Я все это хотел сказать тебе раньше, в «Святых гогоги».
Жую нижнюю губу.
– А я и не переживаю об этом. И готова поддержать тебя с начала и до конца. – Странно, конечно, предлагать кому-то себя в качестве источника спокойствия, особенно Яну. – Кстати, почему ты вообще решил устроиться к Поппи?
– Как раз из-за моей тревожности. Я хотел сделать то, чего больше всего боюсь. Хотел убедиться, что смогу.
– О, так тебе нравится играть? Или работать с детьми?
– Нет, ничего такого, я просто хотел произвести впечатление…
– Быстрее, мы почти опоздали! – доносится снаружи, на что в ответ тут же слышится шиканье.
Мы с Яном отскакиваем друг от друга. Рука падает на бедро, пальцы дрожат, и кончики покалывает, будто от судороги.
Секунду спустя дверь распахивается настежь.
– Я узнала твой сладкий голосок, – говорю я Кейти, и она краснеет.
Друзья вваливаются в класс и занимают места за столом. Блэр и Вэл показывают мне вздернутые большие пальцы, а когда Ян не смотрит, это делает и Рио.
– Готовы? – спрашивает Самер, показывая коробку с «Эрудитом», которую он принес с собой. – По счастью, у меня дома была нераспечатанная игра, так что будьте уверены, у нас тут как в аптеке.
«Видишь? – как бы говорит изгиб бровей Яна. – Я не обманул».
Киваю в знак благодарности.
– Удивлены? – спрашивает Блэр, не сдерживая улыбки.
– А то, – отвечаю я, пока все заняты коробкой. – Клавдия не пришла?
Самер мотает головой и подталкивает кучку карточек к Яну, а Вэл – ко мне.
– Она занята с семьей, не смогла прийти.
Мы все знаем правила, так что игра сразу начинается. Не знаю, почему я так быстро набрала двойные и тройные очки – то ли подготовка помогла, то ли Ян решила дать мне фору, но в любом случае я веду.
Пытаюсь умерить пыл. И не спешу составлять длиннющие слова, когда можно утроить очки, лишь прибавляя к словам Яна по букве и ставя их в бонусную клетку. Одна буква – и у тебя совершенно новое слово.
– Неплохо, – говорит Ян, когда я превращаю его
Неожиданная похвала вызывает у меня всплеск серотонина. Я улыбаюсь в ответ:
– Спасибо.
Прибавление нужных приставок и окончаний к уже сложенным словам дает мне пассивный доход с его баллов, обеспечивая очками и пресекая его попытки дополнить слова. Наблюдаю за его реакцией, когда превращаю «мы» в «мышь», а потом в «мышьяк».
– Кое-кто поднаторел в «Эрудите», – говорит Ян, улыбаясь. От вида моего гневного румянца у него загораются глаза. – Даже можно подумать, что ты тренировалась.
– Как я могла? – пропеваю я, выдерживая его взгляд, хотя очень хочется моргнуть. – Откуда мне было знать, что мы будем играть в «Эрудит»?
Рио и Самер вспыхивают, а Кейти смотрит на нас с Яном, прищурившись.
– Это скучнее гольфа, – шепчет Вэл Блэр, и та в ответ кивает.
Рио переходит на тихий заговорщицкий тон:
– Какое счастье, что следующее испытание – это…
– Молчи! – шепотом кричит Кейти.
Мы с Яном обмениваемся грустными взглядами. Рио почти прокололся.
Следующий ход Яна не производит на меня впечатление:
он берет букву «Р» в составленном мною горизонтально слове «враг» и выкладывает длинную вертикальную – и явно с намеком – «дружбу», обгоняя меня в очках. В ответ я проясняю свою точку зрения, составляя «никогда» с его «А».
На лице Яна знакомый мне азарт. И хорошо читаемое: никогда не говори никогда.
Мы продолжаем игру. Через несколько ходов я смотрю свои буквы и понимаю, что у меня есть «Й», но почти нет гласных, но не останавливаюсь и выкладываю междометие «ой» с уверенной усмешкой.
Но Ян не улыбается.
– В прошлый раз я видел находчивое применение «Й», когда… – Он прерывается и сглатывает. – Когда играл с Грейс в больнице. Ее буквы складывались в ЙЦУКЕН[33]. Я пытался объяснить, что такого слова нет, но она нашла его в словаре и выглядела довольно пугающе, когда доказывала свою правоту. – Он нежно обводит квадратик и помещает его на место большим пальцем. – Из нее бы вышел неплохой адвокат.
– Грейс была жутко умной, – произносит Рио и обнимает Яна за плечи. – К тому же еще и доброй. Она была совсем маленькой и, наверное, почти ничего в этом не понимала, но ни разу не назвала меня старым именем. Ни разу.
Ян слабо улыбается и превращает «иск» в «искру».
– Она умела играть и любила выигрывать. Прямо как Кавья.