Пересекаюсь взглядом с Самером на другом конце зала, и он дарит мне ободряющую улыбку. Помещение маловато для двенадцати человек, да еще тут Поппи, которая пристально за нами наблюдает. Белоснежка Самера танцует кадриль, и у нее достаточно навыка, чтобы он тоже выглядел так, будто знает, что делать на нашем импровизированном танцполе.
Когда я снова кидаю на него молящий о спасении взгляд, Самер делает вид, что не заметил его, и уводит партнершу из поля моего зрения.
Приятно теплая ладонь Яна давит мне на спину, прижимая к нему.
– Ой.
Я морщусь. Ян пытается не кричать, но ясно, что я только что наступила ему на ногу уже в сотый, наверное, раз.
– Прости, в детстве у меня бхаратанатьям тоже не получался.
Он дергает головой.
– Это что?
– А, классический индийский танец. Вы с семьей однажды приходили на мое выступление. – Я улыбаюсь. – Он очень подвижный. Мама заставляла меня репетировать в гостиной. Она верила, что у меня все получится, если лучше стараться. Симран пыталась помочь, но… – Кокетливо заливаюсь румянцем. – Все было бессмысленно. Не важно, как сильно я старалась, мне все равно не удавалось так хорошо координировать движения, как другим ребятам. Я не хочу заниматься тем, что у меня не получается. Усилия должны окупаться, так ведь?
– Понимаю, – говорит он, а потом подмигивает и все портит. – Ну, не лично, конечно. У меня многие вещи хорошо получаются.
– Ага, и скромность в твои добродетели не входит, – парирую я и намеренно наступаю ему на ногу.
Он даже не запинается, обидно.
– Ты уже прочитала мою книгу? – спрашивает он.
– Твою книгу? – смеюсь я. – Ты просто случайную с полки взял.
Он смотрит на меня с удивлением.
Книга лежит дома, у меня на столе, все еще в крафтовой бумаге. Этот троянский конь может ввергнуть меня в нечи-тун на неделю. Я довольно бодро поглощала другие книги, но только потому, что лучше всех понимаю, что мне нравится, а что нет. И вообще, мне столько надо прочитать, что даже открывать его книгу не буду.
Не знаю, насколько радикально изменятся наши отношения, если окажется, что он и правда хорошо меня знает, угадав с моими предпочтениями. Стыдно признаться, но мне страшно это выяснить.
Я зажмуриваюсь, мы кружимся по залу.
– Расслабься, – нежно произносит Ян.
Он смеется, глядя на меня. Его глубокий низкий тембр завораживает. Кожа покрывается мурашками, а в платье почему-то становится еще теснее.
– Душно здесь, да? – спрашиваю я, пытаясь оторваться от его горячих, как печь, ладоней. Но почему-то оказываюсь еще больше прижата к его груди. И подбородку. И бледно-розовым губам.
– У тебя прическа распадается, – говорит он, выпуская меня из объятий. – Я поправлю?
Слегка киваю, его ладонь проходится по моему виску, и я слышу, как он защелкивает металлическую заколку с жемчужинами чуть позади моего уха.
– Ух, от одного взгляда на тебя становится жарко. – Ян пытается сдержать улыбку.
Я, наверное, красная как рак. Голова и лоб действительно вспотели. Возможно, у меня инфаркт на подходе. И мне, наверное, надо выпить воды.
Нет, что мне надо, так это немного личного пространства.
– Прости, я на секунду.
– Кавья?.. – кричит мне вслед Поппи.
Я пытаюсь убедить себя, что это не побег и не попытка спрятаться, но через пять минут у кулера в фойе эти попытки сходят на нет.
Все в Яне Джуне раздражает меня до мозга костей. Его самовлюбленность и высокомерие. То, как он копается у меня в голове. И как мне иногда хочется перестать этому сопротивляться.
– Эй. – Вспомнишь солнце, вот и лучик. – Ты в порядке? – спрашивает Ян. – Ты была вся красная.
– Ты следил за мной? – Надеюсь, взгляд у меня такой же жесткий, как голос.
– Нет, я тоже захотел пить. – Он берет стакан и наполняет до краев.
Глаза сами собой притягиваются к тому, как он глотает. Мне снова жарко. Я быстро отвожу взгляд, пока он не заметил и не подумал ничего лишнего.
Ян снова наполняет стакан и с любопытством смотрит на меня.
– А ты разве не хочешь?
– Что?! О, э-э-э… – Я рассеянно наливаю воду в стакан и отпиваю.
Ян выпрямляется и утирает рот тыльной стороной ладони. На его верхней губе блестит капелька.
– Я понимаю, если бы я выиграл в «Эрудите», но сейчас ты почему злишься? Ты же победила.
Черт, я настолько бледная, что ему прекрасно видно, как я краснею.
– Я просто думаю, что нам лучше держаться на дистанции друг от друга. Побратимство не самая лучшая мысль, учитывая соревнование.
– Побратимство… – повторяет он, растягивая слово так, что оно звучит почти неприлично.
– Не произноси это так.
Он поднимает на меня полный невинности взгляд.
– Как – так?
– Так, – с нажимом отвечаю я. – И вообще, где ты научился танцевать вальс?