Он смотрит на меня, и в его взгляде читается месть. Я готова к волне, которую он нагоняет рукой, но вода все равно попадает в глаза и нос. Прихожу в себя и отвечаю тем же.
Так же весело нам было в детстве, пока Ян не превратился в вундеркинда, а мне оставалось лишь догонять его.
На одиннадцатилетие Кейти мы всем классом отправились в аквапарк. И наши глупые мальчишки хихикали за моей спиной, что я, Кавья Джоши, испугалась скатиться с водной горки. Я, конечно, не претендовала на звание самой храброй девочки, но мириться с тем, что меня считают трусихой, было нельзя. Пока одноклассники внизу противно кудахтали, я забралась по лестнице и пристально смотрела вниз, в свою неизбежную участь, готовая описаться в любой момент.
И уже собралась с духом, чтобы скатиться, как поднялся Ян и сказал, что мы полетим в узкую трубу вместе.
Потом он обнял меня худенькими ножками, прижался ко мне сзади, схватился за талию – и мы помчались в неизвестность. Я кричала весь спуск, но уже не от страха.
Если честно, я злилась, что не получилось доказать: мне по силам спуститься самой. И теперь все будут считать меня трусихой.
Ян Джун был моим лучшим другом. Он знал меня. И знал, что я терпеть не могу, когда помогают без спроса.
Потом я рассказала ему, почему на самом деле это не было помощью. Но он, кажется, так и не понял, потому что ровно через неделю, на другой вечеринке у бассейна, когда меня снова стали дразнить, он снова бросился помогать.
Так закончилась дружба «Кавьи и Яна».
Теперь я осознаю, чего не понимала в те годы. Помогая мне, он вел себя как настоящий друг.
А еще я осознаю, что Ян сегодняшний не выпрыгнул из каяка, чтобы спасти меня, – он спросил, нужна ли мне помощь, и позволил спастись самой.
В лицо мне летят новые брызги.
– Чего зеваешь? – кричит Ян.
– Ну уж я тебя достану. – Плыву по периметру бассейна, не сводя с него глаз. Фраза звучит не так устрашающе, как хотелось бы.
Ян смеется, нисколько не напуганный.
– Я не шучу.
– Знаю, Джоши.
Он дерзнул подмигнуть мне.
Подмигнуть!
Своими большими оленьими глазищами.
Как будто это на что-то влияет.
Мне в лицо снова летят брызги.
– Эй! Я… я была не готова!
– А разве не в этом весь смысл?
Только я собираюсь сделать волну, он ловит меня за запястье.
Он рядом, всего в нескольких сантиметрах.
До меня вдруг доходит, насколько мы оголены.
Капли воды блестят у него на ресницах, скапливаются в ключичной впадине, и моя грудь ходуном ходит от слишком частого дыхания, потому что я вижу, как расширились его зрачки.
Оборачиваюсь, но наши друзья вообще не смотрят на бассейн: Кейти и Блэр оживленно беседуют с Самером и Клавдией, Рио сидит в телефоне – проматывает ленту с огромной скоростью. Вэл наблюдает за ними с видом одинокой, всеми покинутой девушки.
– Ты меня удивила, что пришла, – вдруг говорит Ян. – Ты, наверное, из вежливости согласилась?
Что?
– Когда это ты видел, чтобы я из вежливости на что-то соглашалась? А давай я тебе напомню, как ты на физкультуре сказал, что я не трусиха, – несет меня.
– Ты такая дерзкая, когда проигрываешь. – Голос у него довольный.
– Проигрываю?
– Не валяй дурака. Я всего лишь ответил на внезапное нападение. Нечестно играешь, Джоши.
– Это я-то нечестно? – Упираю руки в боки. – Ян, серьезно. И знаешь, со мной лучше не шутить. У меня есть черный список, который я веду с первого класса.
– А, тот самый черный список… Как же часто ты о нем говоришь. – И тут же: – Покажешь его мне?
Я щурюсь.
– Хочешь увидеть мой список?
– Да, хочу.
– Отлично, но сначала ты покажешь мне свой.
– Э, нет, Джоши. Мой список взорвет тебе мозг. Он цифровой. Супернавороченная таблица с макросами и цветными столбцами, каких ты в жизни не видела.
– Врешь, Джун.
Мой раздельный, высокой посадки купальник в бело-голубую полоску обнажает не больше, чем костюм Русалочки, но я как никогда чувствую себя раздетой. Внутри все напрягается. Как же все сложно…
– Я не вру, – нежно шепчет Ян. Его слипшиеся ресницы застыли над широко открытыми глазами. Он придвигается еще ближе. И движения у него такие, будто он не хочет меня спугнуть.
Мы почти соприкасаемся.
Я сглатываю.
– Значит… если я прямо сейчас спрошу у тебя имя девушки, которая тебе нравится, ты ответишь? Только не ври. И не юли.
– Ты можешь спрашивать все что хочешь, – шепчет он, – я отвечу.
Да, он ответит. Но не уверена, что хочу знать ответ.
– Где ты научился танцевать?
Вспыхнувшее удивление на его лице сменяется разочарованием. В конце концов он говорит:
– У родителей. Когда я был маленьким, они всегда танцевали после закрытия ресторана. Даже если сильно уставали и у них ныли ноги. Даже если ссорились в течение дня. Папа отставлял стулья, и они вальсировали под «Голубой Дунай» Штрауса.
– Как же романтично…
Ян смотрит на меня, и от его взгляда сковывает мышцы. Сердце ушло в пятки и продолжает падать в темную бездну. Я хочу отмотать время назад и спросить его то, о чем сразу собиралась.
Но теперь уже поздно.
Поэтому я делюсь с ним тем, что он точно хочет узнать, – каким я его вижу.