– Мальчишкам, у которых получается все, за что бы они ни взялись. Идеальным.
– Я не идеальный.
– Я стараюсь, стараюсь, но все равно у меня не получается быть первой. Но ты… Тебе все так просто дается.
– Знаешь, иногда это тоже своего рода проклятье. – Звучит натянуто.
Хочу спросить, что он имеет в виду, но он опережает:
– Ты будешь смеяться, если я скажу, почему выбрал Поп-пи, если отставить очевидные причины.
– Может быть. Все равно расскажи.
Былая мрачность в его тоне исчезает, и он говорит:
– Я просто очень люблю все то, что предлагают диснеевские мультики. Гнаться за мечтой. Найти свою принцессу. – В его глазах снова пляшут искорки.
– Бро, мне жаль эту принцессу, кем бы она ни была, – посмеиваюсь я. – Твое упорство подсказывает, что ты больше Гастон, чем Эрик[44].
Слово «бро» само вырвалось, такое смешливое и свободное. Но оно кажется подходящим. Но мне сразу хочется взять свои слова назад. Гастоны бывают не только в мультиках. Подобные парни – как, например, Паркер, – есть порождение токсичной маскулинности и женоненавистничества.
Ян разевает рот и хватается за сердце, будто его только что смертельно ранили. А у меня в груди расцветает роза, чьи лепестки раскрываются на рассвете, и, будучи девушкой, которая так любит слова, я не могу подобрать ни одного, чтобы описать, насколько здорово делиться добром и весельем, а не враждой.
– Шутки в сторону, – говорит Ян. – В отличие от Гастона я приму отказ.
– А почему ты так уверен, что не нравишься девушке на «К»? – спрашиваю я вне себя от любопытства. – Ты говорил, что она даже особо на тебя не смотрит. В это сложно поверить, ведь я как раз смотрю.
– Да, – произносит он немного сдавленно. – Да, смотришь. Теперь смотришь.
– Как вы мило смотритесь! – протяжно говорит Рио за нами.
– Едва ли, – прыскаю я, прерывая беседу с Яном. – Нас тут работать усадили.
– Ага, конечно. – Рио, наклонив голову, смотрит на коробку с пустыми тейблтентами. – Да вы тут пашете в поте лица! Но я пришел на самом деле помогать, а не шуры-муры крутить. Так, двигайтесь, – командует он, пододвигает стул и садится к нам. – Кавс, как насчет бассейна и посоле[45], когда закончим? Родители уже несколько часов томят его, так что результат будет изумительным.
– Я… – Перевожу взгляд на Яна, который с усердием принялся вставлять меню.
– А хочешь знать, кто еще придет? – подмигивает Рио. – Скажешь, Ян?
– Я приду, – бормочет Ян себе под нос. Он склонил голову над меню, будто это занятие, требующее максимальной концентрации.
Поглядываю на него, когда он этого не видит. Думаю о его вопросе: «Каким ты меня видишь?»
Сначала я не знала, как на это ответить, но теперь, кажется, начинаю понимать.
– Да, хорошо, – соглашаюсь я. – Я очень люблю…
Ян поднимает на меня взгляд.
Может быть, я напишу ему что-нибудь вечером. Что-нибудь нейтральное, чтобы не было двусмысленности.
Может быть.
– …посоле.
У мексиканской и индийской кухни много общего, и, стоит нам ступить на порог дома Рио – красивая двухэтажная постройка с белой отделкой и море гераней у входа, – я чувствую себя как дома. Воздух наполняет запах томатов, лука и чеснока (нескольких головок, а не крошечный зубчик, как указано в большинстве рецептов).
Рио улыбается и жестом приглашает нас пройти в кухню. Сквозь стеклянные двери виден бассейн на заднем дворе, а в бассейне – плавающий на спине Ян.
Кухня маленькая, но работа в ней кипит. На плите что-то булькает в огромной кастрюле, из отверстия в крышке струится ароматный пар.
– Привет, ребят! – Папа Рио машет нам огромным поварским ножом. Он тут же превращает кинзу в конфетти и высыпает ее в миску с нарезанными томатами и репчатым луком.
– Вам помочь? – вежливо интересуется Кейти.
Мистер Морено-Ортизес мотает головой и предлагает нам посидеть в шезлонгах, где, потягивая холодный лимонад, нежатся Клавдия и Самер. Блэр с тоской смотрит на бассейн, но Кейти тянет ее к свободным шезлонгам, шепча что-то на ухо, отчего Блэр улыбается.
Вэл тут же занимает место рядом с Рио. Всю дорогу она трещала, как ей повезло, что ее родители сегодня оба работают в магазине, и ей не пришлось спрашивать разрешения, когда она зашла домой переодеться.
Иду к бассейну, дневное солнце печет мне плечи. С начала лета я подзагорела благодаря детским праздникам на свежем воздухе – достаточно, чтобы купить BB крем другого оттенка.
Ян не слышит, как я подхожу. На секунду замираю и смотрю на него. Он выглядит так безмятежно и так непосредственно.
– Привет, – говорю я.
Ян замечает меня и улыбается.
– И тебе привет.
Скидываю шлепанцы. Прохладная вода выглядит притягательно, но я даже не пытаюсь врать себе, будто желание нырнуть возникло не из-за парня в бассейне.
Шорты и туника с пеликанами летят к шлепанцам.
– Хочешь присоединиться? – спрашивает он, и я бомбочкой прыгаю в воду, обдав его брызгами.
Он неуклюже барахтается в воде – какой восхитительный момент! С челкой, прилипшей к глазам, он выглядит, как дворняга, и так же трясет головой, отряхиваясь.
Сейчас мне достанется, но я же того и добиваюсь?