— Ну... Как по мне, так странно совершенно не это. А то, что у тебя когда-то было по-другому, — Тульпа шмыгнула носом. — Ты только что описал нормальное состояние для смертных.
— Ох уж это высокомерие бессмертных.
— Я не бессмертная. Меня просто нет. Это тоже ощущение так себе. Не фонтан.
— Правда? — встрепенулся Ингвар, который вдруг понял, что до этого как должное воспринимал помощь этой женщины, её советы, её злую бодрость.
— Дурачок что ли? Нет, конечно. Мне до задницы. Это так, — Тульпа покрутила в воздухе рукой, ища меткую формулировку. — Предусмотренный эмоциональный контакт. Типа, мы на одной волне, бро. Я понимаю, как тебе тяжко, бро. Можешь мне доверять, бро. Вот эта вся лабудистика.
— Нда, ясненько, — смутился Ингвар. — Прямо почувствовал сейчас эту общую волну. Прямо окатило. А как меня зовут, кстати? Я — Великан Ингвар Нинсон. Но помню...
И тут Тульпа прыгнула на него. Так быстро, что врезалась в живот.
Испуганный Уголёк зашипел и вжался в камень.
Женщина зажала Великану рот. Одной рукой его рот, а другой свой собственный. Потом приблизила лицо близко-близко, так, что тыльные стороны её ладоней соприкоснулись.
Зашептала.
Ингвар чувствовал на лице её дыхание. Вкус и запах чужого воздуха. И тела.
Под цветочным запахом или чаем, наподобие каркаде, которым сбрызнуто платье, было ещё много других запахов. Прелая листва. Дорожная пыль. Конская грива. Выделанная кожа. Весенний снег. Нинсон различал духи. Но Тульпа не душилась. Так пахла сама её кожа от того, что она долгое время пользовалась каким-то одним ароматом. Запах был необычным, неброским, узнаваемым. Дорогим. Определённо очень дорогим. Напоминавшим... напоминавшим...
...нет, ускользнуло.
Тем более, что сильнее всего пахло платьем, как таковым. Тканью. Приятным, но старым запахом долго неношеной вещи. И ещё какими-то травками, он не помнил названия, но точно знал, что их кладут в сундуки с одеждой, от моли и крыс. А ещё она пахла потом молодой женщины. Этот аромат был скрыт, завёрнут в пыльный запах ткани, заретуширован запахом духов. Но Ингвар хорошо чувствовал его. При иных обстоятельствах он будоражил бы.
Она убрала руку.
— Извини, я прослушал.
Тульпа всё ещё стояла к нему вплотную, их лица почти соприкасались, поэтому для вопроса ей было достаточно поднять брови.
— Я... уплыл немного. Повтори, пожалуйста.
Тульпа помотала головой, то ли сокрушенно, то ли восхищенно:
— Ты реально всё прослушал? Я просила, чтобы ты не говорил никому своего колдовского имени. А особенно секретного имени, полученного при переходе. Ты — Ингвар Нинсон. И довольно этого. Запомни. Запомнил?
— Запомнил.
Он и был Ингвар Нинсон. Так что сложностей тут не предвиделось.
Тульпа отскочила от смутившегося колдуна. Закатила глаза.
— Извини. Но ты мне нравишься, — ухмыльнулся Нинсон.
— Серьёзно? То, что я тебе выдала, должно было притупить боль. И остановить кровь. А не разогнать её. Больно хорошо ты себя чувствуешь.
Тульпа отёрла тряпкой следы желчи и крови, в которых выпачкалась, после прикосновения к бороде Великана.
— Больно мужественно, — ещё раз прокомментировала Тульпа.
— Ключевое слово «больно», — проворчал он, плотнее запахиваясь в попону. — Ты мой глитч. Но при этом материальный. Я могу тебя потрогать, а твои зелья на меня действуют. Может быть, штаны мне сотворишь?
— Для почитателя Девятого Лоа ты посредственно формулируешь мысли, скажу я тебе. Даже для бывшего. Надеюсь, это просто действие побоев и оно пройдёт. Но пока ты жалок с этими просьбами. То тебя полечить, то тебе объяснить, то найти тебе штанишки. Ингвар, если дело так и дальше пойдёт, то тебе не будут сопереживать читатели. Соберись уже!
— Читатели? Ты имеешь в виду Лоа? Тех, кто читает мою книгу? Мактуб?
— Матктуб, брат! — обрадовалась Тульпа. — Кто же ещё! Похоже, не все мозги тебе там отколотили.
— Нет, серьёзно. По поводу того, что ты, ну... ненастоящая. Я могу тебе всё что угодно приказать? Всё-всё?
— Ну... До какой-то степени.
— Поясни.
— Наверное, можно это объяснить в двух словах. Но я уже говорила, откуда у меня эта патологическая тяга к многословным и образным примерам. Так что потерпи. Если положить на землю доску шириной в две твоих стопы, то ты по ней пройдешь без каких-либо проблем. Так?
— Так, — подтвердил Ингвар.
— А если мы ту же доску поднимем на высоту десяти метров?
— Тоже пройду. Но будет сложнее.
— Правильно. Хотя вся разница, пока ты не упал, будет в голове.
— Ну, на самом деле нет, там же всякая вибрация добавится, ветер...
— Хватит умничать.
— Просто приведи пример получше.
— Когда в тебя целится из лука стрелок. Больше шансов уклониться от стрелы, если у тебя будет холодная голова. Но разве ты можешь приказать себе не бояться? Не дрожать, не потеть?
— Я понял. Мы управляем своими мыслями не полностью. Понял.
— Или, учитывая контекст, ты спрашивал меня о том, можешь ли приказать мне отсосать у тебя?
Ингвар спрятал эмоции за одной из масок, коих предостаточно в наборе профессионального рассказчика. Хотя сейчас, после всех этих микстур, не очень хорошо владел собой.
— Нет, ну, нет, ну что ты, нет, ну...
