Но призрак фамильяра завороженно смотрел в другую сторону.
За спиной Великана он видел лазурное небо, пересечённое лучами золотого солнца, и зелёные холмы, пересечённые золотой дорогой.
Нинсон обернулся.
«Жизнь — это или авантюра или ничто», — успел прочесть Таро Тайрэн.
Ингвар выстрелил.
Стрела вонзилась в небо со стуком киянки.
Глава 83
Бэр Путешественник
Ингвар выстрелил в приближающегося с обнажённым мечом мужчину.
Тот прикрывался щитом и поразительно быстро бежал на Великана.
Стрела угодила в небо под девизом.
Нинсон успел вытащить топорик и свести первый выпад луком Фэйлан. Воин без усилий отвёл лук, скользнул клинком по наручу Великана, отбросил кромкой щита топорик и закончил единое и плавное движение, приставив лезвие длинного меча к горлу Ингвара.
Таро сокрушенно прокомментировал:
«Знаешь, тебе просто необходим кольчужный койф. Наверное, даже двойной. Шейным платком тут не обойтись. У тебя не шея, а просто пахтаный магнит для увечий».
Мужчина в дорожной одежде застыл, изучая Великана. Он держал наготове тяжёлый каплевидный щит с засевшей в лазурном поле стрелой. Взгляд Нинсона прошёлся по безупречному клинку и остановился на цзубе в форме снежинки. Белой и гладкой. Несмотря на простую одежду и недорогую кожаную броню мужчины, Ингвар был уверен, что это не лакированная кость, а самый настоящий стальбон.
Взгляд соскочил с драгоценной цзубы на лицо воина. Лет двадцать пять. Тонкие черты. Медная кожа. Трёхдневная щетина. Чёрные волосы, остриженные под шлем. Острый взгляд карих глаз. Мужчина выдохнул сквозь сжатые зубы, и стало понятно, что он напряжен куда больше, чем хочет показать.
Ингвар выпустил оружие и начал разговор с вопроса:
—Ты Бэр Путешественник?
—Да. Откуда ты знаешь?
—Мне сказала Целлия. Она сказала, что ты придёшь. Чтобы я передал тебе маркер. И показал, куда ушёл Хольмудр Волчья Пасть.
—О нём она тебе тоже рассказала?
—Да. И я его сам видел. И его уши. То есть отрезанные уши. Мы встретились. То есть он меня чуть не убил. Долгая история. Пожалуйста. Поторопитесь. Он ушёл совсем недавно. Я медленно покажу, куда. Можно?
Рука Бэра не шевельнулась, но он чуть качнулся корпусом, и лезвие отодвинулось. Ингвар показал направление.
—И почему же он тебя не тронул?
«Да пёс его знает, на самом деле. Может, потому, что ты соврал, что рутгер. Только не упоминай о том, что ты соврал», — посоветовал Таро Тайрэн.
Нинсон медленно показал нашивку с собачьим черепом:
—Потому что все любят рутгеров.
«Гигерски хитёр!» — похвалил Таро.
—Желтушник? — переспросил Бэр, прочтя имя.
—Что он говорит? — спросила подошедшая женщина в белых одеждах.
Это определённо была Гвиневра. Колдунья оказалась удивительно молодой, не старше своего спутника. На тыльной стороне ладони у неё стоял колдовской стигм, но из-под рукава выглядывали серебряные лучи атраменто. Сигнум. Ей и сто лет могло быть.
Красивая, тонкая и невесомая, со светлыми, почти прозрачными волосами и светлыми до прозрачности глазами. Одеяния женщины казались розовыми в свете тиунского люмфайра. В одной руке она несла тёмный плащ с капюшоном. Наверняка снимала его специально, чтобы быть заметнее, пока отвлекала внимание. А в другой — белый резной посох с навершием в виде лисьей мордочки с сапфировыми глазами.
Крест-накрест висели лямки сумок с оргоновыми лампами, свет которых пробивался из-под накинутых клапанов. Зелёный и фиолетовый. На лбу, шее, запястьях и на каждом ремешке у неё были повязаны амулеты. Простейшие наузы, без использования драгоценностей и металлов. Просто верёвочки с узелками, какие делают деревенские знахарки.
Но в каждом наузе трепетал оргон. Ингвар не видел его, не слышал, не различал запах, но чувствовал всей кожей. Энергия вибрировала, как вибрировали деревья во время его ночного забега.
К ногам Гвиневры подбежала белоснежная лиса с точёной мордочкой, подведёнными чёрным губами и светящимися льдистыми глазами фамильяра. Пушистый хвост подрагивал, троился, как глитч. Нинсон, попытавшийся рассмотреть пушистые метёлки, не мог остановить на нём взгляд.
Сразу, откуда ни возьмись, явился Уголёк в образе чего-то несусветного. У него был крысиный чешуйчатый хвост, кошачье тело, покрытое жабьей кожей, лапы с когтями и перепонками, как у бобра. Он попеременно моргал янтарными глазами, которые вспыхивали то там, то сям, и Нинсон даже не мог понять, сколько их у него.
Лиса настороженно замерла. Только хвост стал чаще ходить туда-сюда, пока не расслоился в постоянное змеение девяти пушистых метёлок. Когда Уголёк изъявил заинтересованное дружелюбие, принялась нюхаться с ним, как обычная собачка.
Понимая, что лучшего момента может и не представиться, Ингвар начал разговор:
—Вы Гвиневра, да?
Бэр хмуро глянул на Великана:
—Пока я не скажу говорить, ты молчишь и даже не шевелишься, понял?
Нинсон сдержанно кивнул.
Путешественник убрал меч и прошёлся по лагерю, ничего не трогая. Остановился у тела Целлии Циннци. Опустился на одно колено.
—Серемет лагай, старушка. До новых встреч в игре.
