Колдовство подсказывало Гвиневре, что Нинсон не врёт, но она всё равно колебалась, видела, что он сам сомневается в ответе.
«Забавно, что если бы ты сказал, что ты убил тиуна, результат был бы таким же».
—Ты здесь один?
—Да.
—Врёшь, — довольно улыбнулась Гвиневра.
—Здесь ещё мой… глитч.
—Твой что? Морок? Глюк?
—Ну… можно и так сказать… Вроде духа, который меня сопровождает. Это правда. Ты можешь спросить у своей лисицы? Ты же его тоже видишь, да?
Ингвар указал на девятихвостую белую лису, которая кругами ходила перед Угольком, превратившимся в трёхлапую жабу и сидевшим неподвижно, как камень. Иногда призрак фамильяра открывал янтарные глаза. Смотрел, рядом ли ещё любопытная лиса, и снова уходил в себя.
Гвиневра посмотрела не на призрак фамильяра, а чуть в сторону, на Путешественника. Но тот легонько кивнул:
—Гвин, да один он здесь. Вон, спальник один. Рюкзак один. Куртка одна. Лук один. По запаху тут тоже были только два мужика. И больше ни женщин, ни мужчин тут нет и на десяток километров.
—А второй мужик?
—Так это ухорез. Я его не спутаю. Циннци была поединщицей. У неё знаешь сколько дуэлей? Один на один с ней даже мне было бы сложно. Гвин, ну он бы с ней просто не справился. Даже если бы она без ноги была. Не трать силы. Нам надо идти.
—Да тебе просто компас понравился, — шутливо сказала Гвиневра и убрала ледяную руку со лба Великана. — Живи, Желтушник.
Колдунья отозвала Путешественника в сторону. Ингвар не делал резких движений и даже отвернулся, чтобы показать, что не следит за выражениями их лиц. Но парочка расположилась прямо над Угольком. И Нинсон отлично слышал их разговор.
—Бэр, послушай, все эти пятиминутные расследования — это просто ерунда. Давай решим: если он виновен, то отрубим ему голову. Если он не виноват, то пойдём.
—Так, а как мы это решим, если все пятиминутные расследования — это ерунда? Мы не можем ни выспросить его толком, ни тело изучить. Надо света дождаться. Следы проверить.
—Вот именно! Так что реши что-нибудь, пожалуйста! И скорее! Если мы его убиваем, то давай как-то резче, что ли. Ну и вещи его, мы, наверное, тогда не должны себе забирать.
—Слушай, да не в вещах дело. Я просто вижу, что… Ну не убийца он.
—Ну и отлично, тогда идём скорее!
Бэр подошёл, держа в руках визитку и компас:
—Значит, так, Желтушник. Мы сейчас уйдём. А этот меч останется здесь… Если хоть что-нибудь отсюда пропадёт…
—Так вы думаете, я грабитель, что ли? Я просто попал в передрягу, да. Ранен…
—Кстати, да, Гвин, глянь на его рану.
Гвиневра прикоснулась к плечу Нинсона.
Он замер. Холодные иголки прошлись по руке до локтя, поднялись по шее, до подбородка. Ощущение было приятным и прохладным. Колдунья спокойно сказала:
—Под повязкой гниёт мясо. Большего сказать не могу, если не тратить сил. Честно говоря, и запах… уже чувствуется. Ну что я могу сказать? Ему скорее надо в город. Прямо вот скорее. Но, может, и не успеет уже дойти. Тут каждый день важен. Даже каждый час.
Она посмотрела на Бэра. На самом деле, это был вопрос. Все трое это хорошо понимали. Путешественник потёр подбородок. Собирался что-то сказать, но решил ещё раз всё обдумать. Внимательно посмотрел на Великана, что-то прикидывая.
Потом на мёртвого тиуна. На горку вещей.
Потом в сторону леса, куда убежал ухорез.
Потом снова на Великана.
Ингвару был ясен ход его мыслей. Внутренний голос Таро Тайрэна вторил ему:
«Решает. Колдовство Гвиневры вылечит тебе руку. Или хотя бы заморозит разложение. Даст тебе время дошагать до города. Но тогда она истратит все запасы. Тогда они упустят Волчью Пасть, провалят свою миссию. Или продолжат выполнение миссии, но оставят человека в беде. Можно сказать, на верную смерть. Делает вид, что выбор сложный».
«А что — простой? А ты бы что решил?» — подумал спросить Ингвар.
Выбор очевиден. Тем более что у него всё же оставался шанс добраться до города и без помощи колдовства. Но ему в кои-то веки повезло с людьми. Очевидность выбора не сделала его простым для них. Хорошие люди. Нинсон решил помочь им:
—Со мной всё будет в порядке. Если что, подхватите меня на обратном пути.
—Нет, Желтушник, — сказал Бэр. — Мы не сможем тебя подхватить. Мы должны встретить летуна. А потом пойдём в другую сторону. Вглубь острова.
—Летуна? Я думал, вы идёте за Волчьей Пастью…
—Нет. Заодно, может быть, получится и Волчью Пасть догнать. Мы постараемся. Желтушник, если ты врёшь… Это твой компас?
—Мой.
—А где ты его взял? — строго спросила Гвиневра, снова прикоснувшись ко лбу Ингвара.
Холодные щупальца охватили голову, и он ответил:
—Забрал у того, кто пытался меня убить.
Гвиневра всматривалась в дыхание Нинсона, стараясь различить следы жёлтой лжи, но ничего не находила. Всё это было правдой.
«Сопротивляйся же ты, дуболом!
Если они признают тебя виновным, то решат сразу две свои проблемы!
Во-первых, если ты невиновен, то они бросят в беде человека, которому абсолютно точно могли помочь. Это я про наше плечо. А вот если ты виновен — то поделом тебе. Они не замарают своих чистых белых ручонок.
