Вспомнив о кукле, Ингвар повернул тело тиуна. Из раны на бедре натекло очень много крови. Из неглубокой раны от стрелы натекло совсем чуть-чуть. Хотя в бою Нинсону казалось, что из-под бронелифа хлещут потоки кармина. Из смертельной раны в затылке не просочилось ни капли крови. Никер вошёл глубоко и сидел плотно. Достать ли нож? Или сказать, что так и было?
Великан раздел Целлию. Удивился тому, что на расплывшейся сиське вытатуирован тиунский жетон. Во всех подробностях, включая номер.
Интересно, это у всех тиунов так? Нинсон никогда не слышал о подобном. Отвернул полу плаща, сличил цифры с жетоном, зачитывая вслух:
—Один, ноль, четыре, один, пять, четыре, один, ноль, четыре, один, пять, один, четыре, один, пять, четыре, один, четыре, один, пять.
Да. Её же жетон и наколот у неё сиське. Такой же номер выбит и на простой квадратной цзубе. Оружие и жетон были единственными украшениями. Даже на шее ни амулета, ни вибросвистка, ни памятной бусинки.
«Ну, прекрасно, — сказал Таро Тайрэн. — Теперь её тело и не выдать за тело простой смертной женщины».
—Наверное, за этим и набивают, — вслух ответил Ингвар. — Смотри, на другой сиське круг энсо, заполненный крестиками. Двадцать девять. Как на стигме.
«Ты чуть не стал тридцатым. У неё что-то странное с оргоном. Наверное, на неё плохо действует Сейд. Бывают такие люди. Редко. Слава Лоа!»
Кровь собралась в пупке красной лужицей, затопив даже охранную татуировку. Ингвару стало неловко, и он укрыл женщину рубашкой. Осторожно расправил ей руки, сложил пальцы в замок, будто она отдыхает.
—Грязнулька! Кинь этот хворост в костёр и принеси ещё.
Кукла раздула чахлое пламя, подложила веток и взяла свой рюкзак.
—А это-то зачем? Что там?
—Он пустой. — Девочка кивнула на разложенный меховой спальник, единственное, чем был загружен её рюкзак. — А прошлый раз в руках… не очень получилось… плохо вышло…
«Да, получилось, действительно плоховато, — не удержался Таро Тайрэн. — Впрочем, всё равно получилось бы яново. Всё же Целлия не просто тиун. А целый лейтенант. И не абы где, а в городе-на-карте. К тому же ещё и колдунья. Она всякого повидала. И явно не карманников ловит. Наверное, натаскана именно на куклоделов. Или на всякую такую суть. Недаром же именно её за ухорезом отправили. Такую на мякине не проведёшь».
Нинсон подумал, что лейтенант не врала, и в третий раз Хольмудр уже не вернётся, так что девочку можно отпустить за освещённый круг.
—Да-да. Хорошо. Иди с рюкзаком.
«Можно просто бросить тело и уйти».
Ингвар не понял, чья это была мысль. Его или Таро Тайрэна.
Схватить в охапку Грязнульку и дать дёру. Нинсон посмотрел на девочку. Чёрный рюкзак в темноте сливался с лесом. Видны были только две тоненькие белые ножки.
А маячок оставить.
Пусть Бэр Путешественник подумает, что тиуна убил Волчья Пасть. Нет, он бы уши отрезал. Или он рыжих не трогал? Животных рыжих — полно. Правда, они не красятся. Ингвар извинился перед Целлией и оттянул ей веко. Глаза достаточно светлые. Нинсон посмотрел на большой охотничий нож, который собирался наточить.
Попытался припомнить что-то про Мактуб, про правила игры, про уровень сложности…
«Гагн? Гигн? Игн? Агн? Как там было? Двадцать-двадцать? Дахусим…»
Может, просто сжечь её? Ничего горючего у них нет, значит, нужно насобирать дров на большой костёр. Это долго. И гореть он будет долго. Вот будет номер, если явится Путешественник, а он как раз запихивает Целлию Циннци в костёр.
Просто забрать золото и бежать?
И плевать, что там подумает этот Путешественник.
Тем более когда так удобно свалить всё на сумасшедшего Хольмудра.
—Мактуб, подскажи, что мне делать…
В ответ на эти слова вдалеке забрезжил свет двух оргоновых ламп. Зелёной и фиолетовой. Зелёный — самый дорогой люмфайр. И фиолетовый — исключительно для полнокровных.
«Кто это там к нам пожаловал? — со вздохом спросил Таро Тайрэн. — Колдун и его любовница? Я своих баловал исключительно зелёными лампами. Толстосум и его колдунья-советница? А может, деловые партнёры? Колдунья и толстосум, сбывающий её амулеты?»
—Такое впечатление, что там один человек.
«Ну, ты-то, клять, должен быть посообразительнее куклы! Наверное, не надо со мной вслух-то разговаривать».
Вдалеке, среди чёрных ветвей мелькала фигура в светлых одеждах. Поочерёдно показывался то один, то другой светильник. Будто кто-то специально открывал и закрывал клапан на переноске люмфайров.
Хрустнули ветви!
Но не там, где собирала хворост Грязнулька.
И не там, где двигались колдовские лампы, а в другой стороне.
Позади.
Великан резко обернулся. Никого.
Он понял, что различает в темноте от силы на десяток шагов. Полянка сузилась до пятнышка амарантового света чахлого костерка. Ингвар не стал возиться с клапаном и вытряхнул люмфайр из тиунской сумки. Поляна погрузилась в красный оргон колдовского светильника. Зелёный люмфайр неподалёку замер. Потом исчез. Появился фиолетовый. Стал уверенно приближаться.
«Должно быть, они заметили наш тиунский люмфайр», — посетовал Таро.
Нинсон положил стрелу на тетиву и вслух попросил фамильяра:
—Уголёк, иди-ка глянь, кто там.
