На дне которого белеют кости доверчивых.
Глава 55
Навье Озеро
Ингвар легко прошёл десять километров.
Несмотря на загадочное название и слово «озеро», на деле это был лишь пруд размером с поле для игры в рутгер. Шагов пятьдесят по длинной стороне и только двадцать — тридцать по короткой. Тропинка упиралась в серёдку длинного края. В некоторых местах деревья подступали к самой кромке воды. В некоторых — между чащей и прудом был широкий просвет.
Тут не было песчаной косы и того, что в привычном смысле называется берегом. Только густые заросли камыша и рогоза, которые окружали воду.
По сторонам от дорожки росли два мощных дуба. Своего рода арка, своего рода стражи. Даже без звучного названия было понятно, что прудик не простой. Или стал таковым от дубов-привратников, мистического названия творимых здесь обрядов и недоброй славы.
На другой стороне озера дымил маленький костерок. Ни огня, ни сидящего перед ним человека не было видно из-за зарослей. Только голову крупного каракового коня. Нинсон почему-то не сомневался, что это парень. Тот поднял голову и уставился на Ингвара поверх травы и водной глади.
Нинсон думал, что у лошадей слабое зрение. Впрочем, животное так и так учуяло бы его. От Великана несло потом и кровью. По звериным меркам. Среди леса и запахов стоячей воды человек не почуял бы его приближения даже с наветренной стороны.
Донеслись вопросы, заданные старческим голосом:
— Что там, Джо? Увидел кого-то?
Ингвар успел бухнуться в заросли и откатиться за ствол необъятного дуба, до того как над острыми стеблями камыша и коричневыми валиками рогоза появилось лицо. Нинсон подумал, что вот так же, именно на этом самом месте, в дубовых корнях, будут сидеть Красные Волки, которые придут за ним.
— Эй! Есть там кто?
Ингвар растерял свои руны, как принято говорить о колдунах, забывших, что они собирались колдовать. Он чувствовал себя охотником, не колдуном. Крался по зарослям, держа копьё в отведённой руке. Правда, в ещё большей степени он ощущал себя актёром, исполнявшим несвойственную роль.
Двадцать-двадцать-двадцать!
Чутка удачи.
Он обошёл Навье озеро по кромке воды, оскальзываясь в ряску. Там, где деревья далеко отступали от берега, Нинсон оставался у пруда, а не следовал за лесом. Почти обошёл озеро и замер, только уставившись на коня, пощипывающего травку.
Продолжая неотрывно смотреть на лошадь на опушке и уйдя в мысли о том, как половчее подобраться к старику, Ингвар зачерпнул рукой воды, собираясь умыть горящее от волнения и лихорадки лицо. Рука ткнулась в комок начавших расклеиваться по весне лягушек. Те зашевелили лапками.
Лягушки ещё находились в спячке. И потому двигались медленно. А кроме того, без каких-либо звуков. Никаких знакомых «ква-ква», никакого всплеска. Только пугающее прикосновение холодных пальцев, которые со всех сторон обняли запястье Великана.
Нинсон выдернул руку из воды. Зашелестел камыш. Плеснули отброшенные лягушки. Ингвар упал на задницу, соскользнув ногой в воду.
В этот момент вся усталость последних трёх дней, вся беспросветность голода и холодной ночёвки ударили по нему. У Великана не было сил подняться. Да и не хотелось.
Он дремотно задумался о том, а чего бы хотелось.
Что-то ведь имелось такое, что не продиктовано жёсткой необходимостью и крадущимися по следу Красными Волками?
Ничего не приходило на ум.
Разве что уснуть в пахучем гнезде попон, к которому он так привык. Под мерный рассказ Тульпы о подвигах легендарного колдуна, о рунах, о знаках, раствориться в её косой усмешке и светящихся глазах. Больное колено под её руками словно наполнялось густым и тёплым маслом, снимающим боль и усталость, излечивающим от всего.
Старый пруд. Прыгнула лягушка. Всплеск воды.
Старый пруд. Прыгнула в воду лягушка. Всплеск в тишине.
Старый пруд заглох. Прыгнула лягушка. Слышен тихий всплеск.
Или проснуться от этого кошмара под выцветшим стёганым одеялом, обнять Лонеку, понюхать её волосы. Наполниться тёплым и родным запахом женского тела. Удивиться тому, что это она здесь, в кровати, когда недалеко от замка, на ярмарке, обосновалась знаменитая гадалка Ятона. Лонека всегда живо интересовалась этой темой.
Великан улыбнулся… Закрыл глаза… И сразу же уснул.
Он понял, что отключился совсем ненадолго. Последнее облако, которое он видел, в форме тарелки с картошкой, уплыло всего минут на пятнадцать — двадцать.
Его разбудили ритмичные тычки в бок.
Великан медленно повернул голову. Караковый конь по имени Джо копал носом сумку. Раскрыл её, осторожно отгрызя хлястик с пряжкой. Выкатил содержимое, поддев носом. Добрался до мешочка с апельсиновыми корками. Прижал копытом, растрепал завязки и теперь методично хрумкал. Каждый раз доставая лакомство, он бодал Ингвара.
Замечательное животное, хотя по всему видно, старое. Лет двадцать ему уже было. Но это самый настоящий жемайтец. И в молодости такой скакун стоил бы несколько талантов. Несмотря на короткую по лошадиным меркам жизнь и небольшие размеры, жемайтцев ценили за обучаемость и почти сверхъестественную выносливость.
