И приглашающе указал на котелок с жиденькой ухой над экономным огоньком, какой жгут степняки. У костра совсем немного хвороста. Горстка щепок и берестяной коры, оставшаяся с розжига. Несколько приготовленных полешек со следами топора. Но самого орудия не видно.
Ни у костра, ни в дровах, ни в бревнах, куда обычно втыкают топор, чтобы не потерять.
— Вот что, дед! Хочешь меня зарубить? Давай.
Ингвар сделал ещё шаг. Старик сжался. Не смог удержаться — зыркнул глазом. Сразу стало ясно, что топор у него там, спрятан за низенькой лавкой.
Великан навис над стариком. Потом опустился перед ним на колени.
— Веришь, нет? У меня нет сил ни на вражду, ни на защиту. Будь я разбойник, я бы уже давно тебя убил. И бед бы не знал. Но я не разбойник. Отыгрываю добряка. Высокий уровень сложности. Чтобы Лоа мной гордились. Зачитывались Мактубом. Веришь? Мне нужна помощь. Нужно пожрать. Не поможешь — убьёшь. Уж лучше давай сразу. Топором.
Ингвар осел на пятки. Покорно склонил голову.
Тогда казалось, что сил у него и вправду не было.
И сказал, не глядя на старика:
— Бей или спасай.
Глава 56
Рирдановая Рунница
Ингвар в ужасе отшатнулся.
Предполагалось, что доверие обезоружит старика.
Воззвание к помощи, склонённая голова и коленопреклонённая поза.
Всё это вместе разве не должно было заставить его… ну… не бить?
Старик же видел перед собой разбойника. Он не поднимался на ноги, чтобы ударить. Ловко вытянул из-за лавки топор и одним плавным движением опустил его на Нинсона, рассчитывая рубануть прямо по хребтине.
Старик держался за самый конец длинной рукояти, чтобы оставаться подальше от Великана. Оказалось, загодя продел темляк, чтобы сподручнее выхватить оружие.
Ингвар выбросил вперёд руки и в последний момент подставил их под древко. Оба скрещённых предплечья приняли удар топорища прямо под лезвием. Спасли плотные двойные обшлага поварской куртки, на кухне берегущие повара от ожогов. Вместе с толстовкой и сделанной для тепла обмоткой из бинтов, они смягчили удар достаточно, чтобы не хрустнули кости.
— Игн! — выдохнул Ингвар.
Пихнул старика, стараясь повалить с лавки, но тот вцепился ему в волосы.
Надо было подниматься. Стокилограммовый сказочник слишком долго был без еды и слишком натрудил ноги за последние дни. Сил встать не было. Так они и толкались. Один, сидя на лавке, полузавёрнутый в истлевшее одеяло, другой, стоя перед ним на коленях, равно не находивший сил ни сдаться, ни умереть.
Над Ингваром промелькнули копыта Джо. Вскочи он на ноги, и копыта проломили бы ему череп. Больше конь не атаковал, опасаясь задеть хозяина. Он только что чуть не проломил головы обоим. Сам заметил это. Заржал.
— Игн-Гигн! — то ли вырвался из глотки Ингвара Нинсона боевой клич, то ли высыпались из горла Таро Тайрэна покорёженные руны.
Ингвар наконец выдрал топор из рук старика, а самого попытался спихнуть с лавки. Забыл про темляк. Противник упал бы, не будь привязан к топору. Ингвар ударил его по ноге, вышибая опору. Старик вместе с одеялом съехал с лавки, цепляясь за воротник Нинсона, чтобы не упасть. Оказалось, у него нет ноги.
— Игн-Гигн-Агн! — закричал Таро, не в силах подобрать ни правильных слов, ни правильных рун.
Ингвар несколько раз пнул старика, повисшего на темляке. Рука застряла в перекрученной петле на топоре, другой Нинсон закрывался от ударов по рёбрам. Он ненавидел в этот момент клятскую конягу, клятского старика, клятское колдовство, но более всего ненавидел и презирал себя.
— Игн-Гигн-Агн-Гагн! — зарычал Ингвар на утробной ноте звериного рыка.
Конь отпрянул. Осел на задние копыта и испуганно заржал.
Нинсон достал сакс.
— Нет. Нет. Не надо, — прокашлял старик.
— Не надо было, — с нажимом произнеся последнее слово, ответил Великан.
— Да. Да. Больше не буду.
Нинсон попытался убрать оружие. Но он так резко выхватил нож, что разрезал петельку, заменявшую ножны. Тогда просто отбросил сакс. Потом выпутал руку старика из темляка и забрал топор.
Старика он посадил на лавку. Наклонился к самому лицу.
— Я сказал, что не трону тебя. Не вынуждай.
— Да. Да. Хорошо.— Тот поднял руки в примирительном жесте.
Ингвар сел рядом.
Старикан оказался проворным. Ещё вскочит на жемайтца и поминай как звали.
— Как тебя зовут?
— Да. Да. Михей, в смысле.
— Хорошо. А…
Неумно будет называться ни Ингваром Нинсоном, ни Таро Тайрэном. Об этих секретных именах теперь знать будет только он. Нет, к сожалению, не только он. Двадцать-двадцать-двадцать. Да, по правде говоря, это ведь первый встреченный им человек, который не знает его ни как Ингвара, ни как Таро.
Ладно. Одноногому старику и вовсе без надобности его имя.
— А как ногу потерял, Михей?
— Тиуном был. Мы были.
— Вы с Джо?
— Да. Нца! — цыкнул языком старик и показал коню несколько округлых жестов.
Тот застыл, а потом, топая копытами, развернулся на месте.
— Ща он другим боком встанет, увидишь.
