Ингвар откопал бревно, заменявшее рыбакам стол. Развернул поперёк оставшегося от мостков следа. Привязал лук Бранда. Опытным путём установил прицел, потеряв половину снарядов. Грязнульке приходилось ложиться на спину, упираться в бревно и выпрямляться с тетивой в руках. Мышц спины и ног хватало там, где недоставало силы в руках. Кукла ориентировалась, глядя на разметку вбитых в землю колышков. Они наглядно обозначали, до каких пор распрямляться.
Девочка должна былавыпустить первую стрелу, едва увидит сигнал Великана.
Потом сосчитать зарубки, которые Ингвар вырезал прямо на бревне.
И только после этого выстрелить ещё раз.
Снова сосчитать зарубки и выстрелить.
Никакими иными способами объяснить ей понятие «подождать» не получалось.
Потом она отступит в лес, спрячется и выйдет, когда всё закончится.
Нинсон опасался, что ответные стрелы Красных Волков могут зацепить Грязнульку, если она высунется из-за бревна. Но понимал, что те несколько секунд, на которые девочка отвлечёт Красных Волков, решат исход дела. Так что он не мог пренебречь этим преимуществом и отправить ее в кусты.
Что она там потом будет делать в этих кустах, если его схватят или убьют?
На словах кукла всё поняла. Нинсон тяжело вздохнул.
На словах все прекрасно понимают. А вот когда дело доходит до дела…
«Давай, девочка, сделай, что зависит от тебя. А в остальном я положусь на судьбу».
Ингвар проклял свой план и свою доверчивость, когда в нужное время стрела так и не вылетела из-за бревна. Но кукла исполнила всё в точности, несмотря на заминку.
Стрела с костяным наконечником вонзилась ровнёхонько посреди тропинки. Она летела медленно, по широкой дуге, так что Фэйлан успела крикнуть, предупреждая людей, и найти укрытие.
Но все остальные лишь бестолково попадали в траву на самой тропинке. Грани и вовсе остался стоять, как был. Следопыт беззастенчиво заслонился раненым.
Ингвара настораживала подобная растерянность при обнаружении засады, продемонстрированная бывалыми наёмниками. Он списал это на то, что в поиски по мокрому лесу отрядили самых худших. Ведь лучшие отжали себе место при трофеях в лагере Эшера.
Красные Волки подползли к дубам у дорожки. Вчера Ингвар и сам лежал в корнях одного из этих дубов, с мыслью о том, что нашёл превосходное укрытие, чтобы спрятаться и понаблюдать за Навьим озером. Таков и был расчёт.
Под Ингваром, с левой стороны дорожки, оказалась Фэйлан и два здоровых бойца. Они затаились, и Нинсон не видел их. Под другим дубом заняли оборону Грани, черноглазая, раненый, следопыт и Красный Волк.
Ингвар медленно выпрямился и посмотрел на дерево напротив. В семи-восьми шагах проходил шнур, державший ловушку. Для этого и был припасён ржавый срезень — стрела с широким наконечником. Ингвар добросовестно натачивал кромки весь последний час, пока сидел в ветвях.
Он прицелился и бросил в верёвку руну Иваз.
Потом такую же руну мастерства Третьего Лоа бросил на наконечник стрелы.
Потом бросил третью Иваз, стягивая две руны на манер шнурка в вороте рубашки.
Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.
Судьба не подвела. Стрела вонзилась точно в верёвку.
Всё-таки всего семь шагов. Хороший стрелок мог бы исполнить такое с семидесяти.
Вязанка превращенных в колья молодых осинок ухнула вниз. Звук тетивы в вышине прозвучал, как пощечина дракона. В это же время на тропинку приземлилась вторая стрела, посланная Грязнулькой. Зажужжал трос, скользящий по дереву. Затрещали сломанные ветви.
Следопыту достало реакции отпрыгнуть. Красный Волк врезался в Грани, но всё равно нашёл силы откатиться. Его отравленный друг валялся в корнях и стонал, держа больную руку. Он не мог ни откатиться, ни отпрыгнуть. Черноглазая пыталась вытянуть его из-под падающих кольев. Её тоже должно было задеть. Спас обоих Грани, который руками закрыл их от рухнувшей ловушки.
Острия соскочили с плотных наручей. Но в ударе оказалось достаточно силы, чтобы мужчине отбило руки и стукнуло о двоих вжавшихся в корни людей. Но все были живы. Сломанные руки лучше, чем размозжённые головы.
Ингвар приложил ко лбу руну Инги.
Разъял её на два уголка Ярра, подтащив их к бровям.
Окунул Ярра туда, где на лбу Ишты рисуют третий глаз.
И нырнул в быстрый поток восприятия.
Он не стал быстрее и ловчее, но всё, включая собственное тело, замедлилось.
Смазано кричали люди. Не спеша задирали головы.
«Двадцать-двадцать-двадцать!»
Отпущенная тетива лениво толкнула мешкающую стрелу.
Ингвар выстрелил в Красного Волка. Натяжение у лука было хорошим, наконечники великолепны, древки тяжелы, а стрелял он менее чем с тридцати шагов и к тому же вниз. Стрела пробила ногу, пригвоздила налётчика к земле и ушла в почву, так глубоко, что из раны остался торчать лишь хвостовик.
Второй раз он промахнулся. Но на Красного Волка стрела, воткнувшаяся прямо между его ладонью и выпавшим топориком, произвела впечатление. Хотя Нинсон целился в руку.
Третья прошила плечо убегавшего в лес следопыта. Прячась от ловушки, он оказался на дорожке меж дубов на открытом и простреливаемом пространстве. Наконечник пробил ему руку и разрезал бок.
