— Охо, ну теперь только вы двое соревнуйтесь.
Командир не участвовала в делёжке, хотя жиппон был бы ей впору.
Фэйлан повернулась и задумчиво посмотрела на след ночёвки Ингвара.
Крикнула, спрашивая разбредшихся по лесу следопытов, проигравших в делёжке:
— Уверены, что это он? И куртка не его. И бутылка не его.
— Я нашёл его лёжку. Это точно он. Тут его суть.
— А ты уже суть его приноровился отличать? — усмехнулась Фэйлан.
— Идем, покажу. Ты видела когда-нибудь, чтобы человек всё это дело в блины раскатывал? Он всегда аккуратно веточкой всё размазывает. Чтобы получилась плоская такая глиняная тарелка. Только не тарелка, конечно. И не из глины.
— А раньше он тоже так делал? — настороженно спросила Фэйлан.
— Раньше тоже. Я просто не показывал. Не думал, что это важно. Суть всё-таки.
— И почему он так делает? — спросила она у следопыта.
Но догадки высказал каждый член группы:
— Готовит ловушку?
— Сокровища ищет?
— Ему это нравится?
— Хочет нас запутать?
— Просто полоумный?
— Колдовство какое-то делает?
— Тоскует по гончарному ремеслу?
— Может, это не он делает? — спросила наконец командир.
— Хорн знает, — без интереса отмахнулся следопыт. — Я тут у вас как бы не философ ни яня. Я до того, как рутгером стать, был охотником. Потому и следопыт. И это всё равно не философ. Так что сама решай. Я тока на следы смотрю. Судя по тому, сколько за этим недобитышем плетётся народу… Бабы в городских сапожках… босые бабы… команда олухов, которые ваще не умеют ходить по лесу. И ещё несколько человек, которые явно умеют ходить по лесу, потому я те про них ничо не скажу. Ещё пара каких-то олухов, которых мы вчера слышали. Мы, наконец. Фэйлан, я не знаю. Всё что угодно может быть. Всё что угодно. Я уже ничему не удивляюсь.
Ингвар действительно до последнего надеялся, что его желудок смог удержать хотя бы один рубин и не оставлял поисков. Но, похоже, все тридцать три самоцвета были разбросаны по краю выгребной ямы в лагере Таро Тайрэна.
Нинсон прекрасно знал, что сейчас видит Фэйлан. Ковёр на земле хранит отпечаток лежавшего человека. По размашистому полукругу проехавшегося в грязи сапога видно, что он вскочил. И убежал по дорожке к Навьему озеру так быстро, что бросил бутылку и забыл куртку. При такой сырости никого не удивили мокрые рукава.
О чём думала Фэйлан?
О том, что он мог специально бросить и ковёр, и жиппон, и бутылку. Предварительно насыпав что-то в пойло. Командир на то и командир, чтобы учитывать такие моменты. И она была права.
В распоряжении Ингвара оказалась бутыль с ядом для стрел. Судя по качеству всех остальных вещей, найденных в ларце с Уроборосом, яд должен был оказаться мощным. А учитывая, что им предполагалось обрабатывать наконечник стрелы, ещё и быстродействующим.
Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.
Ингвар отравил всё. Шартрез. Монету. И те рыболовные крючки, что нашёл в запасах рыбака. Каждый крючок он аккуратнейшим образом закрепил изнутри в рукавах куртки. А рукава обильно полил ядом.
— Ах ты ж, клять!
— Что там?
— Оса тяпнула. Ай. Ещё раз. Да больно так.
— Рановато для ос!
— Снимай, снимай быстрее.
— Руки, ты посмотри на его руки.
Ингвар не знал, каким будет действие яда. Но полагал, что если им должны были смазывать стрелу, то смысл в том, чтобы даже легкораненый боец выбывал из строя. Вот он и выбыл. Кажется, даже простое прикосновение к яду было небезопасно, даже если тот не попадал в кровь.
Возятся. Рука опухла. Идти самостоятельно Красный Волк уже не мог, взяли под плечи. Наверное, этот везунчик и монету попробовал на зуб. Во всяком случае, никто кроме него не жалуется на недомогание. Жаль.
Черноглазая вернулась и сказала, что впереди пруд и открытое пространство. Командир кивнула и приказала двигаться. Они шли настороженно и крадучись. В руках луки с наложенными стрелами. Серьёзные лица.
Ингвар подумал, что это забавно, когда люди хоронятся, пробираясь в двадцати метрах под тобой, как на ладони для выстрела. И понял, что стал холоден и твёрд, как валун, раз сейчас ему кажется что-то забавным.
Удобно, чтобы сбросить горшочек с колдовским прахом. Эх, знать бы, как эта штука работает. Муравьи или пиявки? Нет.
В хвосте плёлся раненый и тот следопыт, что решил ему помогать. Когда Красные Волки достигли дубов, Ингвар вернулся за дерево. Помахал Грязнульке на другой берег Навьего озера. Многое сейчас зависело от того, поняла ли его девочка. Исполнит ли всё в точности.
«Я холоден и твёрд. Двадцать-двадцать-двадцать! Я валун».
Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.
Глава 66
Дождь Стрел
Ингвар разобрал мостки ещё утром, по первому же свету.
Снял отсыревшие доски и вдавил их в глинистое дно, поставив вертикально. Соорудил небольшую стенку, за которой сейчас пряталась девочка. Нинсон не стал тратить верёвку на то, чтобы их связать, и время, на то, чтобы выточить подпорки. После нескольких попаданий доски соскользнут с осклизлых пеньков.
Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.
