Он растерянно развел в стороны ладошки с растопыренными пальчиками и согласно кивнул. Улыбку я сдержала, как и некое чувство гордости за сына: “Пусть это глупые кукольные тряпки, дело ведь не в этом. Главное, чтобы он понял, что тоже может ошибаться. Чтобы не считал себя истиной в последней инстанции. Но нельзя заставлять его ошибаться постоянно… Как бы теперь вывернуть разговор, чтобы он усвоил этот маленький урок, но не чувствовал себя обиженным?”.
– Алекс, а почему ты выбрал именно этот рисунок?
Сын недоуменно пожал плечиками, помотал головой из стороны в сторону и растерянно ответил:
– Не знаю…
– А ты подумай.
– Наверное, потому что оно очень красивого цвета.
– Теперь ты понимаешь, где ты ошибся? Ты выбрал платье, не представив, как кукла будет носить такую одежду. Ты же любишь сестренку? Представь, как бы ей, например, было неудобно в таком платье. А ошибся ты, малыш, потому что оценил только один признак этого платья – цвет. А на самом деле, солнышко, вариантов оценки было значительно больше.
Алекс смотрел на меня с недоумением, явно не понимая, что я хочу сказать. Я чувствовала себя глупо и беспомощно. И если взрослому человеку я объяснила бы, что он не оценил удобство одежды, удобство одевания, теплосберегающие свойства и прочее, то как донести до пятилетнего ребенка свою мысль? Пожалуй, это был некий мой педагогический промах…
Наверное, промах был не первый и не последний. Но я хотела вернуться к этой теме и попытаться донести до сына очень важную вещь: все в этом мире взаимосвязано и нельзя оценивать человека, вещь или событие по какой-то одно грани. А сейчас, чтобы не перегружать и не расстраивать сына, я улыбнулась и сказала:
– Мы поговорим об этой маленькой ошибке позднее. А пока, солнышко, запомни главное: мама тебя любит! – с этими словами я подхватила сына на руки и, наконец, потискала так, как мне хотелось. Целовала маленькие юркие ладошки, слегка покусывала мягкий животик, добиваясь смеха и брыканья. Потом, когда набесившийся сын обнял меня за шею и затих, я ощутила то самое душевное спокойствие, которого у меня не было уже давно.
“Это мой малыш, моя плоть и кровь. Я сделаю все, чтобы он был счастлив. А пример для него я придумаю другой. Похоже, тряпки просто не та тема, над которой он будет думать. В следующий раз обсудим парадное и боевое оружие. Да, так и сделаем!”
– Давай возьмем эти платья, Алекс, и пойдем навестим Элиссон. Я думаю, она будет рада получить обновки для своих кукол. Кроме того, там нас с тобой ждут Дениза и Гаспар.
После получения регентства одной из первых моих забот было расследование смерти мужа. По горячим следам выяснить удалось слишком мало. А потом началось: похороны, война с Советом, карантин в Сольгетто, восстание де Богерта.
***
С получением всей полноты власти, по совету герцога де Сюзора, который гораздо лучше меня разбирался в служащих королевской канцелярии и короны, я сменила начальника Тайной службы и обоих его заместителей. Кроме того, я потребовала от вновь назначенного на должность барона Сюрко отчитываться лично мне.
Это оказалось хорошим решением. Сама я никогда в эти дебри не лезла, но, как выяснилось, и в Сольгетто, и в целом во всем Луароне была довольно развитая сеть доносчиков. Немного подумав, я позволила барону Сюрко любые реорганизации на его страх и риск:
– Можете улучшить все, что сочтете необходимым, барон. Если кто-то из ваших служащих покажется вам ленивым или не слишком честным, вы вольны заменить их.
Барон был удивительно неразговорчивым человеком. По какой-то странной самой собой сложившейся традиции, он приходил ко мне в первый день недели, кланялся, передавал написанную четким и крупным почерком докладную, где скучным канцеляритом было написано, что все регионы королевства покорны моей воле, что никаких дурных событий не ожидается и прочее бла-бла-бла.
Месяца полтора я смотрела на эти доклады с недоумением, не понимая толком, что с ними делать: зачитывать на Совете? Просто подшивать в папочку? Чем вообще занимается этот непонятный барон? Не ошибся ли герцог де Сюзор, посоветовав столь странного человека? Но дел было невпроворот, и я все откладывала решение.
Со дня казни прошло еще около месяца, когда стандартно в первый день недели я получила не один, а два доклада. Первый представлял собой обычный лист с обычными бла-бла-бла, а вот второй был написан на двух листах. К нему прилагалась весьма увесистая пачка запечатанных в конверте бумаг. Первый я пробежала глазами, а вот второй читала значительно внимательнее. И чем больше я вчитывалась в смысл документа, тем сильнее по спине бежали мурашки.
Это был весьма четкий и детально составленный план смены государственной власти. Расписано было по пунктам. В конце каждого пункта стояли некий непонятный номер. Я вчитывалась в строчки и дошла примерно до середины списка, где шестнадцатым пунктом было отмечено: “...случайная смерть короля на охоте.”.
– Барон, что это за цифры в конце каждого пункта?
