– Не пикай, Лисичка! Хочешь еще пожить? Тогда придется кое с чем расстаться, – яростно и одновременно сладострастно прошипел ей в ухо долговязый преследователь.
Петрова ощутила, как ее обдало знакомой тошнотворной волной – смесью чесночного перегара, дорогой парфюмерии, кисловато-сладкого запаха мужского пота и застарелой гари. Юля решила, что сейчас ее вырвет, но, сдержавшись, лишь послушно закивала. «Пусть эта тварь насилует меня, пусть извращается, как хочет, лишь бы остаться живой! Живой!!!» – готовилась она мысленно к худшему.
Александр довольно усмехнулся и принялся медленно наматывать на палец один из ее длинных медно-красных локонов. Вот он перехватил его зубами и с силой натянул волосы… Еще секунда, и послышался тихий режущий звук. Юля замерла. Она с ужасом поняла: только что он отсек ей довольно приличную прядь волос. «Боже, да он действительно ненормальный! Что же будет дальше?» Она была ни жива ни мертва.
Тем временем возбужденный безумец продолжил. По-прежнему зажимая ей рот, он прислонился небритой щекой к ее левому уху и тихонько прошептал:
– Это, Лисичка, было наказание за первое непослушание. За то, что схитрила и выключила телефон. А сейчас будет кара за твой второй дерзкий проступок. Ты обманула меня и не пришла на свидание. А это уже непростительная ошибка. Помнишь, я поцеловал тебя, когда мы прощались на Воробьевых горах? Что я тогда сказал, забыла? Я напомню. Я сказал, что с этого момента ты полностью принадлежишь мне, в том числе и каждая часть твоего красивого молодого тела… Ну что, Лисичка, вспомнила?
Трясущаяся от страха девушка, давясь слезами, поспешно закивала.
– Это хорошо, Юленька, что ты вспомнила… Жаль, что ты оказалась такой плохой девочкой. А я ведь думал, что ты особенная, что у нас с тобой любовь может быть… – Маньяк противно засмеялся, словно только что сказал какую-то очень смешную шутку. – И что же мне с тобой теперь делать, Лисичка?.. Не знаешь? Тогда я тебе расскажу. Всех обманщиц во второй раз я наказываю вот так…
Лезвие ножа скользнуло к уху Юли и больно придавило мочку. Она хотела вскрикнуть, но рот был по-прежнему зажат рукой насильника. «Боже, помоги! Спаси меня! Не дай свершиться злу!» – молила Петрова про себя, уже отчаявшись выкарабкаться из этой истории целой и невредимой.
Цок-цок-цок-цок…
«Что это?!» – всколыхнулась надежда в ее душе.
Буквально всем телом она впитывала появившийся словно из ниоткуда цокот лошадиных копыт. Юля знала, что это могло означать – спасение! Она не раз наблюдала за тем, как парковую территорию объезжает конный милицейский патруль.
Приободренная этой мыслью, Петрова обеими руками вцепилась в руку маньяка, сжимавшую нож. И тут же вслед за этим с остервенением погрузила свои зубы в мягкую плоть ладони, сжимавшей ей рот. От боли и неожиданности мужчина вскрикнул и грязно выругался. Для него смелый поступок рабыни оказался полнейшей неожиданностью – к сопротивлению он не привык.
Пока садист приходил в себя от неожиданной выходки, Юля перевернулась на спину и, продолжая удерживать руку с ножом, изо всех сил закричала:
– Помогите, убивают!!!
Цок-цок… цок-цок… цок-цок… цок-цок…
Цокот копыт ускорился и стал стремительно приближаться.
Осознавая, что этот раунд он проиграл, рисковать преступник не стал. Вскочив, он со всех ног бросился в сторону бокового выхода.
Однако вид убегающего маньяка вместо облегчения принес ей опустошение и полнейшую апатию ко всему происходящему. У Юли началась истерика. Она рыдала и смеялась одновременно, чего с ней в жизни еще никогда не бывало. Слезы текли по щекам, оставляя черные следы от туши, но при этом искусанные до крови губы были растянуты в счастливой улыбке победителя. «Я дала ему отпор! Он ничего не смог со мной сделать! Отрезанная прядь не в счет!» – эта мысль не отпускала ее ни на секунду.
Мимо галопом промчался всадник.
Цок-цок… цок-цок…
Второй конник остановился рядом с лежащей на земле Петровой. Он быстро спрыгнул на землю и наклонился над молодой женщиной.
– Девушка, с вами все в порядке? – раздался рядом с ней обеспокоенный женский голос. – Что произошло? Вас пытались убить?
Сквозь застилающие глаза слезы Юля рассмотрела темноволосую женщину в милицейской форме в звании младшего сержанта.
– Да, – только и смогла ответить молодая врач.
Юля сидела в кабинете прокурорского следователя Власенко. Она до сих пор не могла прийти в себя после событий сегодняшнего дня, хотя не первый час скиталась по учреждениям столичного МВД. Вначале ее доставили в отдел по району Сокольники, затем, с кем-то созвонившись, перевезли в МУР на Петровку, 38, но и там она надолго не задержалась. В итоге Петрова оказалась в следственном отделе следственного управления СКП по Москве. Короче говоря, она и сама уже толком не понимала, где и в каком районе столицы находится.
