– Не надо! Я все расскажу папе! Нет! – Девушка поднесла ладони к лицу и горько заплакала. – Не надо, не надо! Я никому об этом не расскажу! Честное слово! – умоляла она своего невидимого мучителя. – Папа и мама никогда об этом не узнают, только, пожалуйста, дяденька, не делайте больше этого!
Зорко по-прежнему держала ее за руку, готовая в любой момент прийти на помощь.
– Нет! – вновь заверещала Юля не своим голосом, хаотично сокращаясь всем телом. – Нет! Я не знаю вас! Нет, ты не моя мама! Ты не мой папа! Нет!!!
Часто и судорожно дыша, Юля схватилась руками за горло. Ее охватил приступ удушья. Как рыба на суше, она беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах полноценно, глубоко вдохнуть.
Но и эта стадия длилась недолго. Внезапно девушка покраснела, натужилась и сделала один большой глубокий вдох. И тут ее словно прорвало. Теперь хрипы смешивались с протяжными всхлипами и стонами, а по лицу молодой женщины ручьями текли слезы.
Неожиданно все закончилось. Юля лежала на спине с безжизненным видом. Она была так напряжена, что с огромным трудом часто и поверхностно дышала.
Внимательно следившая за своей подопечной Зорко среагировала с быстротой молнии. Она принялась с силой сжимать кисть девушки, надавливая на точку между указательным и большим пальцами, ближе к основанию последнего.
Бесполезно.
Еще сильнее. Эффект оставался прежний – Петрова продолжала задыхаться.
Тогда Зорко вскочила на ноги, подлетела к шторам и отстегнула одну из булавок. Вернувшись обратно, Мария Сергеевна молниеносно вонзила булавочное острие в тыл кисти Петровой. Один раз, второй, третий…
Наконец ее старания принесли результат. На лице молодой женщины появилось едва заметное движение, будто рябь от ветра пробежала по водной глади. Затем еще и еще, и Юля открыла глаза.
В зрачках девушки светилась едва сдерживаемая радость. Она взглянула на Зорко и широко улыбнулась. Юля выглядела счастливой, а в ее взгляде сквозило полнейшее недоумение.
– Мария Сергеевна, я вспомнила, что со мной случилось! Только теперь я не понимаю, как могла такое забыть?! Разве такое может забыться?..
– Тихо! Помолчи пока. – Зорко осторожно коснулась указательным пальцем ее губ. – Мы с тобой еще не завершили. Закрой глаза и расслабься.
Юля послушно опустила веки и легла поудобнее.
– Пятнадцать…
В тот же вечер между ними состоялся откровенный разговор.
– Теперь, Юля, мы можем спокойно обо всем поговорить и обсудить твои детские психологические травмы, – чуть уставшим голосом начала Мария Сергеевна. – Если ты этого, конечно, хочешь…
– Конечно! – бодро ответила Петрова, хотя ощущала себя выжатой как лимон.
– Но учти, ты это делаешь добровольно, – Зорко голосом выделила слово «добровольно», – без всякого принуждения с моей стороны. Поверь, это очень важно, поскольку свободный выбор для тебя как личности является залогом полной победы над недугом.
– Да, Мария Сергеевна, несомненно, – горячо заверила ее молодая врач. – Я подтверждаю, что хочу поделиться с вами тем, что обнаружила в своих детских воспоминаниях. Если бы не вы, я бы всю жизнь с этим так и жила. И еще неизвестно, какие сюрпризы мог бы мне преподнести в будущем этот камень в душе.
И она подробно рассказала о том страшном дне, который в буквальном смысле слова перевернул с ног на голову ее безоблачную детскую жизнь.
На дворе стоял конец июня 1987 года.
Вернувшись с родителями после долгой прогулки по городу в квартиру к родне, она в полной мере ощутила, насколько проголодалась. К тому же их уже ожидал накрытый по всем русским традициям праздничный стол, ломящийся от домашней снеди, начиная от простых холодных закусок и заканчивая обязательным атрибутом летнего сезона – окрошкой. Он так и манил гостей своими волшебными ароматами. И конечно же, все это гастрономическое эльдорадо взрослым рекомендовалось употребить под холодную, только что из морозильника водочку для мужчин и охлажденное красное полусладкое вино для женщин. Для детей был приготовлен вкуснейший вишневый компот.
Застолье было в самом разгаре, когда заскучавшей семилетней Юле пришла в голову идея отправиться погулять во двор. Ее двенадцатилетний троюродный брат Леха уже час гонял мяч с ребятами на дворовой футбольной площадке.
– Мам, я хочу гулять, – стала она выклянчивать прогулку. – Мне скучно.
Подвыпившие и развеселившиеся родители, которые все никак не могли наговориться с родней, посчитали эту идею отличной. Мать вывела ее на улицу и попросила Леху присмотреть за сестренкой. Все равно квартира родственников находилась на третьем этаже пятиэтажки, а все окна выходили во двор. Леха идею присматривать за маленькой сестрой принял с явной неохотой, но отказывать тете не стал. Зато, как только она ушла, сразу же забыл про данное ему поручение. Да и как он мог помнить про сестру, когда за время его отсутствия команда, за которую он играл, стала продувать в два мяча?
– Юлька, вон там у нас есть песочница, иди там поиграй, – безапелляционно распорядился сорванец и рванул на футбольное поле.
