Когда он представил Герду, играющую в шахматы, ему стало смешно. Но Василий решил продолжить мысль, поскольку любил рассуждать вслух.
– А раз, моя красавица, кроме тебя, у меня нет другого собеседника, то слушай. Представь, что органы чувств – это фигуры на шахматной доске жизни и лишь благодаря им мы воспринимаем мир и ведем борьбу за существование. Как ты считаешь, какой фигурой можно было бы обозначить твой дивный нюх?
Загоревшись идеей, Кутепов даже привстал с дивана. Он опустил ноги на пол, почесал бороду, расправил «генеральские» усы и с хитринкой посмотрел на собаку.
– А?.. Чего молчишь?.. То-то же, не знаешь… Фигура эта – конь, или, по-другому, рыцарь. А если говорить по-английски, knight. Ты не смотри, что он от короля стоит в сторонке и ходит исключительно буквой «Г». Как по мне, это важная фигура на шахматном поле. Если, конечно, ты умеешь играть им как следует. Вот ты, Герда, очень верно сегодня сыграла этой фигурой, ловко ее использовала и, главное, по делу… А теперь другой пример. Мы с тобой взялись помочь Юле. За непростое, скажем прямо, дело взялись. Но обрати внимание на такой факт. Фотографии преступника у нас нет, есть только словесное описание, в котором основная константа – рост. Внешность не в счет, ее легко изменить. Волосы, например, состричь, перекрасить. Или парик, в конце концов, напялить да еще усы и бороду приклеить. Очки для солидности надеть. В общем, изменить облик можно так, что родная мамаша не узнает.
– Гав! – словно подтверждая его слова, громко тявкнула Герда.
Кутепов улыбнулся и продолжил:
– Правильно говоришь, есть еще уникальный голос. Но его, собачий Эйнштейн, можно сделать тише, глуше, глубже, добавить писклявые нотки, хрипотцу, заикание или картавость. Получается, что и он тоже штука ненадежная. Даже отпечатки пальцев и потожировые следы на поверхностях можно скрыть, предварительно надев перчатки и соответствующую одежду… А вот запах – совсем другое дело. Нет, конечно, профессионал может применить специальные средства, и тогда дело швах, но это, Герда, должен быть специально обученный человек, причем озабоченный данным аспектом сокрытия улик. Вот и получается, что запах – это шахматный конь, единственная фигура на поле нашего расследования, которая поможет обнаружить и поймать этого ублюдка. А поскольку, дорогая моя Герда, ты являешься гроссмейстером в такой игре, то всю надежду я возлагаю исключительно на твой тонкий нюх. И еще вот на это…
Встав с дивана, Кутепов направился к комоду, на котором стояли пять склянок из толстого стекла. С особой осторожностью поместив две из них в специальные мешочки из толстой стеганой ткани, он аккуратно опустил их в картонные футляры и закрыл сверху пенопластовыми заглушками. И только после этого положил тубы в специальный контейнер в своем рюкзаке.
– Ну что, Герда, отдохнула? Тогда пора и честь знать. Маньячила нас ждать не станет. Эта сволочь уже разузнала, где Юля живет. А судя запаху, который ты сегодня определила как ведущий в «аромате» его преступной личности, этот тип наверняка крайне неуравновешен, а потому – особо опасен. С такими упырями никогда не знаешь, какая шлея им под хвост залетит.
Шла вторая неделя как Кутепов и Герда чуть ли не сутки напролет караулили территорию гостиницы-общежития. За это время Василий не только досконально изучил окрестности и обнаружил наиболее вероятные точки нападения, но и выяснил еще один важный момент – маньяк приезжает сюда на машине. В этом, конечно, была огромная заслуга Герды, которая благодаря уникальному нюху четко указала места стоянок злоумышленника.
Оказалось, что машину тот оставлял, как правило, в двух точках. Первой такой точкой являлись гаражи, расположенные в трехстах метрах далее по шоссе с той же стороны дороги, что и остановка общественного транспорта, на которой обычно сходила Юля. Вторым местом, где маньяк оставлял машину, был небольшой прогалок между деревьями на противоположной стороне дороги, точно возле тротуара, тянущегося от автобусной остановки к гостиничному входу. Это потаенное укрытие позволяло преследователю не только надежно скрыть автомобиль от посторонних глаз, но и заиметь отличный обзор для наблюдения. Так что это место Кутепов пометил на карте как приоритетное в качестве плацдарма для будущего нападения.
Кроме того, сыщик исследовал ежедневный маршрут Петровой до метро. И надо же было такому случиться, что на Сокольнической площади его ожидал сюрприз…
Выйдя на конечной остановке, Кутепов снял с Герды обязательный для ношения в общественном транспорте намордник. Она хоть и была служебной собакой, но на дух не выносила никаких ограничений. Столь ненавистный ей тугой и неудобный намордник был для алабая истинным мучением. Любая поездка превращалась для Герды в адскую пытку, и он это знал.
– Хорошо, Герда, молодец, – подбадривал он собаку, которую, ко всему прочему, еще и укачивало в транспорте.
