– Батюшка, благословите меня на труд и благочестие! Христом Богом прошу вас, благословите! Нет во мне уже больше мочи терпеть эту дьявольскую силу, искушающую меня, заставляющую думать о прежних безобразиях! Я ведь уж полгода как стал верным прихожанином, ни одной службы с той поры не пропустил! Даже разнорабочим в парк устроился, лишь бы к Божьему месту поближе быть! Я же, как только во мне это начинается… – Его лицо стало испуганным, и он торопливо перекрестился. – Как во мне это начинается, так я трижды «Отче наш», «Богородица Дева, радуйся» и «Символ веры» читаю! Только бы плоть от блуда усмирить! Благословите, святой отец! Только от вашего благословения мне легче и становится!
И совершенно неожиданно для Кутепова странный прихожанин бухнулся на колени и схватил священника за рясу.
– Погоди, погоди, Николай! Ты чего это придумал? Ну-ка, поднимайся с колен, немедля! – заволновался служитель храма. – Негоже, братец, прилюдно такие концерты устраивать, негоже!
Он посмотрел по сторонам и тут же заметил, что на него пристально смотрит какой-то бородатый мужчина в камуфляжной форме с огромной белой собакой на поводке.
– Вставай-вставай. Благословляю я тебя, благословляю. – Он взял долговязого за рукав ветровки и слегка потянул вверх. – Ты мне только пообещай, что не бросишь пить таблетки, которые выписал тебе доктор. Хорошо?
– Обещаю! – радостно выкрикнул мужчина и принялся целовать священнику руку.
Эта картина показалась Кутепову довольно любопытной, поэтому, подав собаке знак оставаться на месте, он решил провести расследование по горячим следам.
Едва незнакомец покинул территорию храма, он моментально приступил к действиям. Неспешно приблизившись к священнику, который все еще стоял около калитки – видимо, хотел после службы подышать свежим воздухом, – Василий Иванович остановился рядом и осторожно поинтересовался:
– Батюшка, разрешите обратиться к вам с одним деликатным вопросом? – начал он издалека.
– Да, конечно, я внимательно слушаю, – приветливо отозвался священник, спокойно и уверенно глядя в глаза бывшему участковому.
– Только что я стал невольным свидетелем одной любопытной сцены… – Кутепов покосился на место, где пару минут назад ползал на коленях странноватый прихожанин.
Услышав это, батюшка посерьезнел. Черты его лица вмиг заострились, хотя взирал он на бывшего сыщика по-прежнему спокойно.
– И?..
– Не знаю, как сказать… Очень уж ваш прихожанин напомнил мне одного человека… Вы уж простите меня, я не представился. – Кутепов залез во внутренний карман куртки и достал оттуда удостоверение пенсионера МВД. – Кутепов Василий Иванович, майор милиции в отставке.
Теперь он явственно видел, что святой отец занервничал. Батюшка отвел глаза и как бы нехотя поинтересовался:
– А чем он вам показался знакомым? Вы думаете, что когда-то его встречали?
– Возможно, – уклончиво ответил Кутепов, обдумывая свой следующий вопрос.
По правде говоря, что-то сильно его смущало в этом невзрачном, неухоженном типе, но вот что именно, понять он пока не мог. Не производил он впечатление человека, несущего угрозу окружающим, хоть ты тресни. Да и Герда, пусть и среагировала, но никакой агрессии не проявила. Собака была настороженна, но не возбуждена.
Все сомнения разрешил священник, который, собравшись с мыслями, уверенным голосом проговорил:
– Я хорошо знаю этого прихожанина, поскольку не раз причащал его. Он уже отбыл свое, восемь лет отсидев за изнасилование. А теперь, благодаря молитве и вере, встал на путь исправления и спасения души. Он моя паства, я за него перед Богом заручился. Сам-то он, конечно, этого не знает, но я каждый день за него молюсь. И я верю, что у него все наладится.
– А как его зовут?
– Николай. Николай Краснов, если по паспорту.
– Вы и паспорт его видели? – удивился Кутепов.
– Да, он мне его показал, когда хотел к нам в храм прислужником устроиться.
– Ясно. – Василий понял, что ошибся. Это не маньяк, который выслеживает Юлю. – Извините, батюшка, что побеспокоил. Всего хорошего.
Священник кивнул в ответ и направился в храм, а Кутепов, взяв в руку поводок, пошел с Гердой дальше. Впереди им предстояло еще много работы.
«Человек меняется, становится на путь исправления, а вот его карта запахов почему-то не меняется никогда. Это клеймо так и остается с ним на всю жизнь. Он с ним родился, с ним и умрет. Но выбор есть всегда. Есть только один-единственный шанс, данный Богом при рождении: оставаться в любой ситуации человеком, не превращаться в обезумевшего зверя, сеющего смерть и беззаконие», – заключил он. Этот урок он вынес еще в далеком прошлом, когда коварный рок навеки разлучил его с любимой женой.
После отравления толстяка Спрута у Колкина окончательно сорвало крышу.
