Но все поменялось за долю секунды. Словно из-под земли, на ее пути вырос низенький старый пень. Она его даже не увидела, а скорее почувствовала в самый последний момент. Не останавливая бег и действуя исключительно на инстинктах, Юля высоко подпрыгнула и, перелетев через него, помчалась дальше. Зато у водителя авто шансов заметить препятствие не было никаких, так что среагировать он не успел. Машина со всего маху налетела на пень правым передним колесом. Удар, треск, и… «Фокус» резко повело в сторону, на ходу развернуло, и он завалился на бок. Колеса оторвались от земли и, пролетев несколько метров, машина с силой ударилась кузовом об землю. Закувыркавшись, она врезалась в ближайшую березку и застыла в неподвижности.
Услышав страшные звуки за спиной, Юля поняла, что с преследованием покончено. Больше за ней никто не гнался. Она замедлила, а затем и вовсе прекратила бег. С опаской всматриваясь в темноту, девушка пыталась понять, что же произошло. В нескольких метрах от нее виднелся силуэт искореженного авто. Удивительно, но в салоне горел свет. С того места, где она стояла, было хорошо видно, что на водительском месте белеет какое-то большое бесформенное пятно. «Сработала подушка безопасности», – предположила она.
Подумать о большем Юля не успела, поскольку в этот момент щелкнул замок водительской дверцы, а следом послышался шум от падения на землю человеческого тела. «Он еще жив, и ему наверняка требуется медицинская помощь, – полетели мысли у нее в голове. – Я же врач. Я обязана оказать помощь любому человеку… даже если это… маньяк…» Юля колебалась, не зная, как поступить. «Что же мне делать? Как правильно поступить?» – терзалась она.
И все же врачебный долг оказался сильнее. Переборов себя, Юля с опаской приблизилась к лежащему на земле человеку. Тот лежал на животе, не подавая признаков жизни. «Неужели умер?» – забеспокоилась она, уже позабыв, как буквально пару минут назад он гнался за ней, чтобы раздавить. Она достала сотовый телефон и включила фонарик. Подсвечивая им, молодая врач принялась осторожно ощупывать конечности и спину пострадавшего. Смотреть ему в лицо она откровенно побаивалась.
Неожиданно мужчина часто и быстро задышал, затрясся всем телом и чуть слышно застонал. Полностью войдя в роль врача и забыв о всякой осторожности, она набралась смелости и решила перевернуть пострадавшего на бок, чтобы продолжить осмотр. Телефон она положила рядом на землю, а сама осторожно подсунула руки под живот пострадавшего.
Дальнейшее случилось очень быстро. Ей даже показалось, что это происходит не с ней, а она лишь сторонний наблюдатель. Едва оказавшись на боку, мужчина внезапно ожил. Он шустро перевернулся на спину, схватил Юлю за руки и притянул к себе. Секунда, и лицо Петровой оказалось перед его лицом.
Из темноты, подсвеченные рассеянным светом телефонного фонарика, на нее смотрели два горящих безумных глаза. Сомнений не оставалось, это был тот самый человек, напавший на нее в парке. Только теперь Александр выглядел несколько иначе. Заросший сантиметровой щетиной, со странными усиками-сосульками и козлиной бородкой, трясясь всем телом и широко раскрывая рот, он издавал какие-то хлюпающие звуки и постанывания.
До нее медленно дошло, что никакие это были не стоны. Таким образом он беззвучно смеялся. «Значит, все это время он притворялся! Какая же я глупая, что пошла на поводу у врачебного долга! Можно было просто вызвать «Скорую»!» От осознания этого факта она ощутила, как ее покидают последние силы.
– Дура… – словно в подтверждение ее мыслей прошипел сквозь зубы Колкин.
Он крепко схватил девушку за горло. Юля сдавленно вскрикнула и захрипела, ощущая, как у нее перехватывает дыхание. Тем временем маньяк уже подмял ее под себя. Восседая на жертве верхом, Колкин злорадно смеялся.
– Юлечка, ты д-у-р-о-ч-к-а, – по буквам прошепелявил он, капая ей на лицо окровавленной слюной.
Только теперь она рассмотрела, что обе губы Александра рассечены пополам, улыбка превратилась в жуткое подобие оскала пришельца из известного фантастического фильма.
– Я же говорил тебе, что от меня нельзя скрыться. Я тебя пометил, а значит, ты принадлежишь только мне. Но ты не захотела, как другие, по-хорошему. – Он мерзко засмеялся-захлюпал изуродованными губами. – За это, Лисичка, я тебя убью.
