Привычным движением Власенко навел курсор на значок почты и дважды кликнул кнопкой компьютерной мышки. Открыв присланный файл, он щелкнул первое приглянувшееся ему видео в списке… и обомлел.
Это была видеосъемка плохого качества и с непонятным ракурсом, но зато какая! Хорошенько присмотревшись, Власенко сразу же узнал молодую девушку, связанную по рукам и ногам. Извиваясь, как угорь, на полу, она с ужасом смотрела на человека, который снимал ее на камеру телефона.
– Да это же Караваева! Третья жертва нашего маньяка! – только и смог воскликнуть Власенко, кинув быстрый взгляд на стоявшего рядом оперативника.
Ракурс съемки опять поменялся, и в кадре появилось уже знакомое им мужское лицо. Словно издеваясь над ними, Колкин криво ухмылялся во весь экран монитора на столе прокурорского следователя.
– Седов, вызывай опергруппу! Нужно брать этого гада!.. Хотя постой…
Геннадий Петрович ощутил, как где-то в глубинах его сознания замерцала страшная догадка. Он торопливо открыл верхний ящик стола, вытащил оттуда ворох каких-то бумаг, после чего извлек на свет написанное мелким убористым почерком заявление.
– Седов, смотри. – Он указал пальцем куда-то на листке. – Видишь этот адрес? Это адрес временного проживания в столице Петровой Юлии Ивановны. Срочно дуй в Сокольники к местным ребятам, бери наряд и отправляйся в общежитие к этой дамочке. Есть у меня подозрение, что Колкин сейчас охотится именно за ней.
– Так точно! – отрапортовал Седов и пулей выскочил из кабинета.
Сегодня был последний день занятий на кафедре внутренних болезней, после которых состоялся долгожданный экзамен. Юле определенно повезло. Вопросы ей достались легкие, да и сам экзамен прошел на удивление быстро. Заведующий кафедрой уже поздравил всех с успешным окончанием учебы, но никто не хотел расходиться. В результате выпускники проболтали еще часов до пяти, после чего, единодушно приняв решение отметить это важное событие, всей группой направились в ближайшее кафе. Время за праздничным фуршетом летело незаметно, шампанское и вино пились легко и приятно, а тем для бесконечных разговоров хватило бы еще не на одни сутки.
Она помнила, насколько пунктуальны дежурные администраторы гостинцы-общежития. Было уже начало одиннадцатого, когда, с огромным сожалением покинув новых друзей, Юля добралась до ближайшей станции метро. «Все, завтра домой! – мечтала она, спускаясь в подземку. – А Василий Иванович пусть ошибется насчет маньяка, так даже лучше! Скорее бы в Орел! Там меня точно никто не найдет! И забуду я все, как страшный сон!»
Пребывая в радужных мечтах, Юля бодро вышла в Сокольниках. Пройдя до боли знакомую площадь, она по привычке незаметно перекрестилась на кресты Воскресенского храма и, пребывая в полной уверенности, что с ней все будет хорошо, села на один из последних автобусов номер 75.
«What if God was one of us?» – крутилась в голове любимая песенка, пока Петрова просматривала свежие эсэмэски, присланные ей неутомимыми коллегами, все еще продолжавшими праздновать окончание учебы. На душе было легко и хорошо. Она беззаботно улыбалась, писала ответные сообщения, тихонько хихикая в ладошку. Хотя стесняться, собственно, было и некого – салон автобуса был совершенно пуст.
Но внезапно в ее состоянии что-то изменилось. Будто что-то потустороннее коснулось середины ее спины, точно между лопаток. Ощущение было сродни могильному холоду, пробежавшему сквозняком вдоль позвоночника. Юля вздрогнула и испуганно обернулась. Ощущение злого пристального взгляда никак не хотело ее покидать. «Что со мной происходит? Здесь же никого нет», – терялась она, не зная, что и думать. В автобусе действительно никого не было. Лишь водитель, усатый мужичок неопределенного возраста, полностью вымотанный к концу смены, уныло смотрел через грязное лобовое стекло на освещаемую фарами дорогу. «Скоро выходить», – отметила про себя Петрова, напряженно вглядываясь в темень за окном.
Мысль, что ей придется выходить из освещенного салона в темноту, мгновенно отозвалась новой волной беспокойства. И чем ближе автобус подъезжал к знакомой остановке, тем сильнее ее охватывало подспудное чувство тревоги. «Эх, зря я все-таки так задержалась. Дорожка-то от остановки петляет вдоль кустов. А там… – От этой мысли у нее вновь по спине пробежал холодок. – А там меня может поджидать… Нет, не может! На остановке ведь меня ждут Василий Иванович и Герда». Это умозаключение показалось ей здравым. Как утопающий держится за соломинку, так и она ухватилась за эту идею.
Внезапно ее внимание привлек свет фар движущегося позади автомобиля. Разобрать в темноте марку и цвет она не смогла. Впрочем, это было и неважно. Ее обеспокоенность была вызвана совсем другим – слишком уж подозрительно медленно ехала машина за автобусом. По какой-то причине водитель строго выдерживал дистанцию, не предпринимая никаких попыток обогнать увальня-«гармошку». Этот факт крайне насторожил Юлю. Только сейчас ей пришла в голову мысль, что у маньяка вполне может быть личный автомобиль, на котором он выслеживает своих жертв.
