Красная нить полностью

– Нет. Побоялась. Догнала на улице и позвала к себе.

– Так я и думала, – кивнула Никитина. – Ты, подруга, неопытная. Прогулялся бы, ничего бы с ним не случилось. У меня у братца такие приступы стабильно раз в полгода случаются.

– Погоди, – Докия схватилась за Юлину руку, словно утопающая. – Он поднялся со мной, умылся. Я постелила ему в другой комнате. Сказала, что сейчас спать, а потом утром поговорим.

– Поговорили? – подтолкнув стакан подруге, Юля проследила, чтобы та выпила налитое, словно лекарство.

– Нет. Я задремала, наверное, нанемного. Проснулась, пошла в туалет, а Саша… – Докия всхлипнула и зажала рот руками.

– Чего?!

– В ванной… Без сознания…

Никитина подлила ей еще, слушая про вызов «Скорой», про поездку в больницу. Казалось, подруга пересказывает фильм или прочитанную книгу – урывками, отдельными кадрами.

– Я не помню половину, что говорила и делала. Все казалось сном: надо проснуться, а не получается. А под утро мне сказали, что опасности нет, и отправили домой.

– Вот и хорошо! – Юля заставила Докию откусить бутерброд с икрой. – И чего переживать?

– Знаешь, я, наверное, что-то не так запомнила. Хирург, который швы наложил, сказал, что так вены не вскрывают, если не хотят выжить. Разве можно наверняка знать, как вскрыть себе вены? И зачем это делать? – Докия с надеждой посмотрела на Юлю.

– Урод он! – припечатала та. – И никогда мне не нравился!

Докия терпеливо тащила из школы рюкзак Лиса, свою сумку и портфель больной сестренки.

Она говорила, что наверняка простуда из-за того, что Аня втихую ела снег на балконе. Пугала, что сейчас позвонит маме. И врачу. Или наоборот. И, раз Анюта уже школьница, сладкие детские сиропчики ей не положены: будет глотать горькие лекарства за свое непослушание.

За этой монотонностью Лис угадывал беспокойство. Словно Докия говорила не столько сестренке, сколько себе. Играла роль – так, чтобы и самой в нее поверить: взрослой, старшей, здравомыслящей. И еще, наверное, чтобы дать отмолчаться Лису.

– Если надо, могу за таблетками сбегать, – вклинился он в паузу.

Голос чуть-чуть сломался, ушел на фальцет, но в общем-то получилось довольно уверенно, по-мужски.

– Так не знаю же еще что, не выписали. А «парацетамол» дома есть, – буднично отказалась Докия. – Спасибо тебе! – поблагодарила у двери.

Уже почти закрыла дверь, но вспомнила, что не отдала его рюкзак:

– Лис! – протянула, улыбаясь какой-то совершенно новой, обалденной улыбкой. – Так и будешь туда-сюда ходить?

– Солдат спит, служба идет, – пошутил Лис.

Докия замерла, словно еще что-то хотела. Он тоже замер. И мир, казалось, превратился в стеклянный шар, внутри которого прячутся разноцветные лучики.

– Доня, – сиреной проныла Анюта, – дует вообще-то!

– Пока, – Лис пришел в себя и, не оглядываясь, поскакал по лестницам, совершенно забыв про лифт.

Лис, несмотря на раннее утро, еле нашел парковочное место. Вышел из авто и огляделся. Мама очень просила встретить Элину. Хорошо. Встретит. Даже до гостиницы подкинет. Самой фешенебельной, какие Элина любит. Ну не к себе же вести эту девицу!

Элина показалась на выходе с огромным чемоданом на колесиках. Эффектная, как всегда. В стильном пальто, обтягивающем все выпуклости. Заозиралась нетерпеливо, но Лиса не заметила. Достала телефон. Откинула гриву волос. Все показательно, играючи, чтобы попутно прельстить всех случайных свидетелей действа.

Буквально через несколько секунд Лис услышал рингтон.

– Привет! Я впереди, смотри во втором ряду слева, желтый «опель», – махнул рукой, поймав ее взгляд.

– Ты у меня чемодан не возьмешь? – удивилась Элина.