А потом с непередаваемой легкостью метнулась в ванную, застеснявшись порыва. Пустила сначала горячий душ, но, чувствуя, что от него становится хуже, перевела на еле теплый. Упругие струи били по лицу, телу, капли скользили по коже, вымывая прошлое и впечатывая настоящее в каждую пору. А ведь Докия уже была почти уверена, что после того, как нашла Сашу в ванной, заходить сюда сможет только на несколько мгновений, а то и вообще забьет на личную гигиену.
Приняв душ, уставилась в зеркало. Голова еще немного побаливала, но видок хотя бы не напоминал актрису второго плана из низкопробного зомби-апокалипсиса, хотя и до главной героини недалеко.
Лис в кухне, стоя у окна, разговаривал по телефону. На этот раз он не стал таиться – хотя, возможно, потому что сделать это в крошечной двушке гораздо сложнее, чем в универе или другом общественном месте.
– Элина, я не обязан тебя развлекать, что бы ты себе ни придумала, – сказал, открыто глядя в глаза Докии.
В доносившемся из трубки голосе слышались истерические нотки. Похоже, спор начался не только что.
Докия почувствовала себя лишней и ушла будить Никитину. В конце концов, время давно перевалило за обед, а они даже еще не позавтракали. Хотя мысли о еде энтузиазма не вызывали. Пить вот хотелось.
А Лис там личную жизнь устраивает!
Юлю будить не пришлось. Она лежала на спине и разглядывала потолок, расслабленная и розовая со сна. Похоже, похмелье ее совершенно не коснулось.
– Жива? – зевнув, поинтересовалась Никитина.
– Как видишь, – усмехнулась Докия. Присела на краешек постели. Прислушалась, но в кухне уже было тихо. – Там Лис бульон сварил.
– Что? Прямо для нас? – Юля вытаращила глаза. – Слушай, он идеал мужчины. Ты меня прости, но, кажется, я в него влюбляюсь, – добавила томно.
– Я-то тут при чем? – почти весело отозвалась Докия. – Он там с какой-то Элиной разбирался. Перед ней потом извиняйся и перед Гришиком.
– Гришик… Это да-а-а, – выдохнула Никитина и суетливо огляделась. – А где мой телефон? Надо ему позвонить.
Но в этот момент тот сам затренькал у нее в кармане.
– Да, солнце! – мазнув по экрану, ответила Юля.
И ясновидящим не надо быть, чтобы сообразить, кто именно звонит. Надо же, им уже одинаковые мысли одновременно в голову приходят. А Докия, кажется, снова лишняя.
Она показала жестом подруге, чтобы та приходила есть, и вышла из комнаты. Потом дошла до своего телефона, чтобы проверить, нет ли каких новостей из больницы. Но немного растерялась, наткнувшись на открытое фото Стрельникова. Сердце пустилось вскачь. Начавший выбираться из коматоза мозг, подсунул воспоминание, как Никитина пересылает ей это фото.
Докия быстро свернула его, словно боясь, что ее застукают за чем-то противозаконным. Батарея почти разрядилась. Поэтому, взяв зарядку, прошла в кухню.
Лис все еще стоял у окна. Но без телефона. Просто смотрел.
– Могла бы не уходить, не мешала, – высказался напрямую. – Это мне родители приятельницу семьи навязали, я ее развлекать не обязывался.
– Юлю ходила будить, – Докия смутилась. – Она сейчас придет.
Лис кивнул.
– Тогда бульон разливаю?
– Я сама.
Ей надо было сосредоточиться на простых, не требующих особых раздумий действиях, чтобы не пялиться на парня, не пытаться угадать, как он здесь оказался, и вообще – зачем все это. Но самое главное, Докия совершенно забыла про Сашу. Мелькнувшая мысль забилась в уголочек и скромненько свернулась калачиком: ее не беспокоить, и не заметишь, что приходила.
Явившаяся Никитина тут же загрохотала посудой, бросив Лису незначительное: «Привет! Как дела?» – словно это самая обыденная вещь – присутствие Стрельникова на кухне подруги.
В четыре руки девушки управились довольно быстро, накрыв на троих. Прозрачный ярко-желтый бульон с идеальными жиринками даже на вид казался произведением искусства.
Юля щедро сыпанула в него зелени, а потом еще посыпала перцем. Удовлетворенно вздохнула, сняв пробу, а потом уставилась на Стрельникова и Докию:
– Ну, чего ждем? Жрать хочется, – заявила безапелляционно.
Те сели друг напротив друга. Докию буквально обжигало колено Лиса, но он, похоже, чувствовал себя вполне комфортно. Даже поинтересовался, в честь чего вчера состоялась «попойка». Так и назвал. В общем-то правильно, но Докии стало стыдно.
Никитина кинула на нее пронзительный взгляд, будто давая возможность ответить. Но не дождавшись, заявила:
– Просто кое-кто слишком трепетно реагирует на актерскую игру.
Лис уставился на девушек. Переводил взгляд с одной на другую, пока они обе, не отрываясь, смотрели друг на друга. Наконец, Докия не выдержала первая:
– Саша в больнице. Он пытался покончить с собой, – выпалила на одном дыхании, словно боялась, что, если запнется, не сможет продолжить.
– Ага, – Лис кивнул немного озадаченно. – И как он сейчас? – спросил, нахмурившись.
– Не знаю, – призналась Докия. – Страшно звонить.
Юля скептически хмыкнула.
– Да что с ним будет?
– Хочешь, я позвоню? – предложил Стрельников.
– Нет, я сама, – словно прыгнула с моста Докия. – Чуть позже.
