Лис вздохнул. И вышел навстречу. Медленно, без лишней суеты. Не удалось побыть невежливым, хотя очень хотелось показаться девушке сразу неотесанным и избалованным эгоистом, чтобы задумалась, надо ли идти на поводу папочкиных фантазий. Или она и не идет, а придерживается собственных целей?
Элина переминалась с ноги на ногу. Выпячивала губки, как маленькая девочка, хорошо еще, что не заплакала. В этом случае Лису было бы тяжело придерживаться выбранной роли.
– Да держи уже! – махнула девушка на чемодан. – Надоел, как собаке пятая лапа!
Лис не задавался вопросом, могла ли собаке надоесть лишняя лапа, скорее, наверное, нет, если функционирует нормально. Об этом он и сообщил Элине, постаравшись сделать тон повысокомернее, и добавил дополнительным аргументом:
– Или ты в своем салоне авто без запаски продаешь? Она же тоже – пятая.
– Нормально я все продаю, – буркнула Элина. – А ты чего это «опель» купил? Еще такого несерьезного цвета! Небось и накололи тебя…
– Обож-жаю ж-ж-желтый, – продублировал свою фразу из салона Лис. – И на свои деньги покупаю что хочу.
– Это глупо! Надо советоваться со знающими людьми.
И кто тут знающий? Элина, что ли?
Она собиралась сесть вперед, но он открыл ей заднюю дверь. Знал уже, что сейчас станет подтягивать колготки, сверкать коленками, жеманно закидывать ножки – проходили, и не раз.
– Мы через неделю здесь откроем салон, потерпел бы, – Элина немного поморщилась, оглядывая «опель» изнутри, – подогнала бы тебе абсолютно новую машинку по бросовой цене.
– Разоришься, если всем станешь предлагать подобное, – Лиса порядком раздражало это жлобство в девушке.
– В конце концов, ты не чужой мне человек, – зазывно улыбнулась она, поймав его взгляд в зеркале. – У нас есть общие приятные воспоминания.
Как бы Лис хотел, чтобы их не было. Совсем. Отдал бы руку, почку или еще что-нибудь парное.
В жизни каждого случаются ошибки. А тогда и он, и Элина оказались не совсем трезвыми, обиженными на родителей и обоюдно посчитавшими, что секс очень полезен для здоровья в подобных обстоятельствах. Девушку даже не остановило наличие у нее парня на тот момент. Правда, это ее никогда не останавливало: для Элины секс всегда стоял особняком, независимо от отношений.
– Власова, что тебе нужно? – Лису надоели ужимки и недомолвки.
– Честно? – она постучала аккуратными ноготочками по зубам (привычка, которая просто бесила). – Выйти за тебя замуж.
Он хохотнул, но еле увернулся от незамеченного внедорожника. Сердце дало сбой. Показывать Элине смятение было нельзя. Оставалось резать правду и излишнюю напряженность списать на опасный маневр.
– Никогда.
Элина фыркнула. Уткнулась в телефон и принялась строчить в мессенджере.
Лис искренне понадеялся, что ее последняя фраза – просто шутка. Вполне в стиле Власовой. Захотела поиграть на нервах, мстит за безразличие при встрече.
Высадив Элину у гостиницы, продолжил роль неотесанного мужлана, выгрузил чемодан из багажника и уехал, бросив напоследок, что, мол, занят, дальше сама. Будь девица с другими замашками и характером, даже пусть так же регулярно навязываемая родителями, Лис бы так вести себя с ней не смог. А с Власовой легко, даже чувства вины почти не возникало. Она же сама всех использует. Так уверена в собственной неотразимости, что другие, по ее мнению, не достойны ее мизинца.
Неужели родители не видят, что весь Элинин лоск – лишь мишура, декорация? Она так умеючи пускает пыль в глаза. Кажется умной, уверенной, роскошной. Высший эшелон. Из такой семьи.
А собственно, из какой? Власов-старший – проныра, каких поискать: выбился из грязи в князи, никого ни в грош не ставит, кто ниже по положению. Зато елей в уши лить умеет. Вот жена его, говорят, и правда каких-то голубых кровей. Элина статью в нее. А в остальном – папочка.
Покружив по городу, но так и не найдя душевного успокоения, Лис вырулил к парку. Припарковавшись и не замечая накрапывающего дождя, пошел прямиком к озеру, надеясь, что в этот час народу еще мало и удастся привести в порядок собственные мысли. И только там вспомнил, какой сегодня день: суббота. Счастливые парочки, так же не замечая плохой погоды, устроили фотосессию в самых зрелищных уголках парка. Правильно, регистрация браков в ЗАГСах начинается довольно рано. То тут, то там мелькали белоснежные платья, взвивались голуби и шары. Доносились восторженные крики.
Настроение Лиса абсолютно не гармонировало с происходящим. Ему хотелось выключить суету, жаль, пульта не изобрели. Эти празднующие люди тяготили. Казалось, почерпни у них счастье, – но нет, не получалось. Чужое счастье не грело.
Лис вернулся к «опелю» и поехал куда глаза глядят. Уже зарулив во двор, сообразил, что они привели его к Докии. Что-то внутри, сосуще-голодное, подсказало, что лишь она способна исцелить. Запечатать, наконец, эту брешь, лишь разрастающуюся и разрастающуюся несколько лет.
Даже если у Докии будет Александр – плевать. Самому Лису достаточно просто видеть, слышать, пытаться угадать, что прячется за каждым взмахом ее ресниц. Никто ведь не запрещает оставаться друзьями!
