Сейчас казалось более важным, что Лис сидит напротив, продолжает хлебать бульон, присыпанный зеленью, откусывая щедрые куски хлеба, сосредоточенно и спокойно. И движения его рук: туда-обратно – эпицентр мира, а не вся суета вокруг и около.
Жаль, что остановить прекрасное мгновение не получилось не только у Фауста[5]. Докии позвонили из больницы. Сердито и осуждающе сообщили, что Саша сбежал, словно она сама поспособствовала побегу.
– Я же говорила, этот урод просто играет у тебя на нервах, – безжалостно вынесла приговор Юля, настоявшая на громкой связи. – Если бы ему было плохо, он бы не ушел! А раз снова тянет на подвиги…
– Вот именно! И на какие, непонятно! – перебила ее Докия.
Она уже несколько раз набрала Сашин номер, но абонент по-прежнему находился «вне зоны действия сети», и оставалось лишь надеяться, что у него просто разрядился телефон, а не произошло что-то похуже.
– Знаешь, где он живет? Хочешь, я съезжу? – предложил Лис. На Морозова, конечно, ему было плевать с высокой башни, но ведь Докия беспокоилась.
– Нет, – покачала головой она, – и нет.
Двойное отрицание. И не знала, где живет, и не хотела бы, чтобы Стрельников вмешивался.
– Себе он вреда не причинит, – Никитина упорно стояла на своем. – А вот тебе захотеть отомстить может.
Всплыло очередное смутное воспоминание: Юля тычет Докии под нос телефон со страничкой сайта, где перечисляются явные и скрытые признаки абьюзивных отношений. Что-то про кажущуюся идеальность, вовремя подпитываемое чувство вины, манипуляции. Все это имелось, как по учебнику. Кажется, там еще был тест. И они его прошли, обе – в кеше даже завалялся документ с результатами. Докия проверила.
Ее результат: «Беги, пока можешь! И даже если не можешь, бери себя в руки и тоже беги!»
Радовало, что все-таки отношения не зашли далеко. Ведь не просто так что-то останавливало. Интуиция, чутье или ангел-хранитель. И кажется, именно в тот момент Никитина прислала фото Стрельникова, бормоча что-то типа того, что, кажется, знает, как тот выглядит.
– Знаешь, тебе нельзя оставаться одной, – заявила Юля. – Стрельников, выбирай, ты пасешь эту сердобольную первым? Или я?
– Юль, да что ты! – возмутилась Докия.
Но подруга не собиралась слушать возражения:
– Я легко могу перекантоваться здесь недельку. Придумаю что-нибудь дома. Мальчишки точно будут рады, что злая сестра свалит.
Лис тем временем ходил по квартире туда-сюда с загадочным выражением лица. Докия чувствовала – Стрельникова что-то распирает и вот-вот вырвется. Она подозревала, что именно. И одновременно и боялась, и ждала этого.
– Так, – решился Лис, улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, взъерошил волосы обеими руками, – я переезжаю сюда, и отказы не обсуждаются. С твоей хозяйкой готов поговорить сам. За свою квартиру я заплатил за полгода вперед, так что хозяин внакладе не останется.
– А как же Элина, которую тебя попросили развлекать родители? – Докия невольно выдала болевую точку.
– И правда, Доня, – прищурился Лис, – заключим сделку? Ты спасаешь меня от Элины. Я тебя – от Саши. Никитина, если ты нас выдашь, не прощу, – он серьезно глянул в сторону Юли, замершей с самым глупым выражением на лице.
– Да ну тебя! – отмахнулась та. – Вы с Алисой точно по одним учебникам учились, она тоже все пыталась меня обвинить в подобном!
– Хорошо, – согласилась Докия почти беззвучно, словно оставляя для себя шанс на попятный.
Но Лис услышал.
– Значит, по рукам. Извини, наличкой почти не пользуюсь, свою часть за квартиру буду переводить тебе на карту, – сразу перешел к деловой стороне вопроса. – Посиделок не устраиваю, девиц не вожу, умею делать покупки и даже готовлю при случае. В целом – адекватен, если не сказать идеален, но могу допоздна засидеться за компом. И wi-fi тут, надеюсь, есть?
– Стрельников! – выдохнула с возмущением Докия, но заметив улыбку Лиса, решила не продолжать, в конце концов, лучше, действительно, на берегу оговорить все условия совместного проживания, пусть даже в такой самодовольной форме.
– Сидушку на унитазе за собой опускай, – сыпанула соли Никитина. – И не думай, что грязное белье само собой укладывается в стиралку, а чистое развешивается на сушилку.
– Да ты что? – притворно удивился Лис. – Не знал, а я-то думал, что само!
– Юль, он жил один, – сделала попытку заступиться Докия. – Думаю, все будет нормально.
Юля скептически хмыкнула. Но в целом инициатива Стрельникова ее устроила. Гришик уже забомбил Никитину сообщениями, долго ли она собирается охранять подругу, может, и ему тоже приехать.
– Обнимитесь уже или хоть руки пожмите, и я пошла, – Юля подтолкнула подругу и Лиса друг к другу.
Те казались вернувшимися после шторма в родную гавань кораблями. У них продырявились паруса, обломана пара мачт, но в целом – все отлично. Просмолят бока – и в новое плавание.
Никитина не упустила случая и сфоткала эту парочку, а потом принялась шутливо уворачиваться от Докии, потребовавшей показать снимок.
– Стрельников, – закричала показательно, – займись воспитанием соседки, пока не поздно.
Потом схватила сумочку и была такова.
