Роль барной стойки играл покорёженный горбыль со свежей трещиной по всей длине и большим пятном, неприятно похожим на кровь. За ней трактирщик тщательно вытирал тряпкой кружки.
– Ещё не поздно, – прошептал Темпл. – Можно просто проглотить стакан той мочи, которую здесь продают, поскорее убраться отсюда, и никто не пострадает.
– Пока не прибудут остальные из Отряда.
– Я имел в виду, не пострадает никто из нас… – но Суфин уже направился к барной стойке, а Темплу оставалось только тихо чертыхнуться в дверях и с неохотой последовать за ним.
– Чем могу помочь? – спросил трактирщик.
– Около четырёх сотен наёмников окружили ваш город и намерены атаковать, – сказал Суфин, вдребезги разбив надежды Темпла избежать катастрофы.
Повисла многозначительная пауза. Очень многозначительная.
– Неделя выдалась не из лучших, – проворчал трактирщик. – Я не в настроении шутить.
– Если б мы хотели посмеяться, думаю, мы бы придумали что получше, – тихо сказал Темпл.
Суфин перебил его:
– Это Отряд Милосердной Руки под предводительством печально известного наёмника Никомо Коски. Их наняла Инквизиция Его Величества, чтобы искоренить повстанцев Ближней Страны. Если только вы не окажете им полного содействия, ваша плохая неделя станет намного хуже.
Теперь трактирщик обратил на них внимание. Все в таверне обратили на них внимание, и вряд ли собирались отвлекаться. Ещё предстояло выяснить, хорошо это или плохо, но Темпл на лучшее не надеялся. Он уже забыл, когда в последний раз надеялся на лучшее.
– А если в городе есть повстанцы? – фермер прислонился к барной стойке рядом с ними, многозначительно закатывая рукав. На жилистом предплечье красовалась татуировка.
Суфин осторожно подбирал слова:
– Тогда у них есть менее часа, чтобы сдаться и уберечь людей этого города от кровопролития.
Костлявый мужик улыбнулся. В его улыбке не хватало радости и нескольких зубов.
– Я могу отвести вас к Шилу. Пусть он решает, чему верить.
Видимо, он не верил ни единому слову. А может, даже, и не всё понял.
– Тогда веди нас к Шилу, – сказал Суфин. – Хорошо.
– Хорошо? – прошептал Темпл. Он едва не задыхался от чувства грядущей катастрофы. Или от вони изо рта повстанца. Вот уж точно, дыхание зла.
– Вам придётся сдать оружие, – сказал он.
– При всём моём уважении, – сказал Темпл, – Я не уверен…
– Сдавай. – О с удивлением увидел, что женщина у огня держит заряженный арбалет, решительно направив на него.
– Теперь уверен, – прохрипел он, вытаскивая двумя пальцами нож из-под ремня. – У меня лишь один, очень маленький.
– Не важен размер, – сказал костлявый, вырывая нож из руки Темпла, – главное, куда его воткнуть. – Суфин расстегнул пояс для меча, и тот его тоже забрал. – Пойдём. И будет хорошо, если без резких движений.
Темпл поднял ладони.
– Я всегда стараюсь их избегать.
– Как я помню, одно ты сделал, когда пошёл за мной сюда, – сказал Суфин.
– И жалею теперь об этом.
– Заткнитесь. – Костлявый повстанец повёл их к двери, женщина шла на безопасном расстоянии, держа их на прицеле. Темпл уловил синеву татуировки на её запястье. Парень шёл позади, припадая на перемотанную ногу, и крепко прижимал сумку к груди. Если б не страх смерти, эта процессия выглядела бы забавно. Темпл всегда считал страх смерти лучшим средством против комизма.
Шил оказался тем самым стариком, который наблюдал, как они входили в город, несколькими минутами раньше. Какими счастливыми они казались сейчас. Он натянуто встал, отгоняя муху, а затем, словно в раздумье, даже ещё более натянуто наклонился к своему мечу и шагнул с крыльца.
– Что тут, Данард? – флегматично спросил он каркающим голосом.
– Поймал этих двоих на постоялом дворе, – сказал костлявый.
– Поймал? – спросил Темпл.
– Заткнись, – сказал Данард.
– Сам заткнись, – сказал Суфин.
Шил то ли откашлялся, то ли срыгнул, а потом с трудом проглотил.
– Слушайте, давайте-ка попробуем найти разумную середину между тем, чтобы болтать слишком много и не говорить вовсе. Я Шил. Я говорю от имени здешних повстанцев.
– Всех четверых? – спросил Темпл.
– Было больше. – Он казался скорее грустным, чем злым. Казалось, он полностью выжат и, оставалось только надеяться, готов сдаться.
– Меня зовут Суфин, и я пришел предупредить тебя…
– Мы, похоже, окружены, – усмехнулся Данард. – Сдадимся Инквизиции, и Аверсток простоит следующий день.
Шил посмотрел на Темпла серыми водянистыми глазами.
– Согласись, история притянута за уши.
Неважно, каким извилистым путём они сюда попали, лёгким или тяжёлым, был только один способ закончить начатое – убедить этого человека в том, что они говорят правду. Темпл посмотрел на него с самым искренним выражением лица. С тем самым, которым он убедил Кадию, что не будет больше воровать. С таким же выражением лица он убедил жену, что всё будет хорошо, и говорил Коске, что ему можно доверять. И разве все они ему не поверили?
