На поляну втащили огромный фургон, тягловые лошади уже ели из своих торб. Возле одного колеса наряжался Коска, обрисовывая планы атаки на Аверсток верхушке командования Отряда. Он легко переходил со стирийского языка на общий, экспрессивными жестами руки и взмахами шляпы поясняя тем, кто не говорил ни на том, ни на другом. Рядом с ним склонился над валуном Сворбрек с карандашом в руке, готовый запечатлеть великого человека за работой.
– …и тогда личный состав капитана Димбика сможет легко зайти с запада, вдоль реки!
– Да, сир, – произнёс Димбик, зачёсывая мизинцем на место несколько засаленных волос.
– Брачио единовременно поведёт своих людей в атаку с востока!
– Едино… чего? – проворчал стириец, трогая языком гнилой зуб.
– В то же время, – сказал Балагур.
– А-а…
– И Джубаир нанесёт удар со склона, из-за деревьев, замыкая окружение! – перо на шляпе Коски взметнулось, словно он метафорически добился полной победы над войсками тьмы.
– Не дайте никому уйти, – подкрепил Лорсен. – Всех нужно проверить.
– Конечно. – Коска выпятил челюсть и задумчиво почесал шею, где появилось бледное пятнышко розовой сыпи. – И все трофеи должны быть предъявлены, оценены, и должным образом отмечены, чтобы их можно было поделить согласно Правилу Четвертей. Вопросы?
– Сколько человек запытает сегодня до смерти инквизитор Лорсен? – звенящим голосом вопросил Суфин. Темпл уставился на него, разинув рот, и не он один.
Коска продолжал чесаться.
– Я имел в виду вопросы, связанные с тактикой…
– Столько, сколько будет необходимо, – остановил его инквизитор. – Думаете, я тут развлекаюсь? Мир – это серое место. Место полуправды. Полузаблуждений и полуистин. И всё же здесь есть вещи, за которые стоит сражаться, и к ним надо стремиться со всей нашей страстью и приверженностью. Полумерами ничего не достичь.
– Что если там нет повстанцев? – Темпл яростно дёрнул Суфина за рукав, но тот от него отмахнулся. – Что если вы ошибётесь?
– Иногда я ошибаюсь, – просто ответил Лорсен. – Мужество заключается в том, чтобы платить эту цену. Все мы о чём-то сожалеем, но не все могут позволить сожалениям себя искалечить. Иногда приходится идти на мелкие преступления, чтобы избежать крупных. Иногда меньшее зло – это большее благо. Человек принципов должен делать непростой выбор и отвечать за последствия. Или можешь сидеть и ныть о том, как мир несправедлив.
– Мне помогает, – сказал Темпл, притворно рассмеявшись.
– Мне не поможет. – У Суфина было странное выражение, словно он смотрел сквозь собрание на что-то вдали, и Темпл ощутил дурное предчувствие. Даже ещё дурнее, чем обычно. – Генерал Коска, я хочу направиться в Аверсток.
– Как и все мы! Разве ты не слышал мою речь?
– Перед атакой.
– Зачем? – вопросил Лорсен.
– Поговорить с горожанами, – сказал Суфин. – Дать им шанс сдать всех повстанцев.
Темпл содрогнулся. Боже, это звучало нелепо. Благородно, праведно, мужественно и нелепо. – Чтобы они могли избежать участи Сквердила…
– Я-то думал, что в Сквердиле мы вели себя безупречно. – Ошеломлённо сказал Коска. – Отряд котят не мог действовать мягче! Сворбрек, разве вы так не считаете?
Писатель поправил очки и, запинаясь, произнёс:
– Поразительная сдержанность.
– Это бедный город. – Суфин указал на деревья слегка трясущимся пальцем. – У них нет ничего ценного.
Димбик, хмурясь, тёр ногтем пятно на перевязи:
– Не узнаешь, пока не посмотришь.
– Просто дайте мне шанс. Умоляю вас. – Суфин сложил руки и посмотрел Коске в глаза. – Молю.
– Молитва – это самонадеянность, – нараспев произнёс Джубаир. – Надежда человека изменить волю Божию. Но план Бога определён, и Его слова уже произнесены.
– Тогда ебал я Его в рот! – отрезал Суфин.
Джубаир кротко поднял одну бровь.
– О, ты ещё поймешь, что это Бог ебёт.
Повисла тишина, слышался только металлический лязг военных приготовлений среди деревьев, да утреннее пение птиц.
Старик вздохнул и потёр переносицу.
– Ты, похоже, настроен решительно.
Суфин повторил слова Лорсена:
– Человек принципов должен делать непростой выбор и отвечать за последствия.
– А если я соглашусь на это, что тогда? Твоя совесть и дальше будет колоть нас в задницы на всём пути через Ближнюю Страну и обратно? Поскольку это определённо может стать утомительным. Совесть бывает мучительной, но и триппер тоже. Взрослый человек должен переносить свои страдания про себя и не причинять ими неудобств друзьям и коллегам.
– Совесть и триппер вряд ли равнозначны, – раздражённо сказал Лорсен.
– В самом деле, – многозначительно сказал Коска. – Триппер редко смертелен.
Лицо инквизитора побледнело даже сильнее обычного.
– Правильно ли я понимаю, что вы всерьёз рассматриваете данное безрассудство?
– Правильно, рассматриваю. В конце концов, город окружён, никто не убежит. Возможно, это сделает наши жизни чуть легче. Темпл, что думаешь?
Темпл моргнул.
– Я?
– Я смотрю на тебя и говорю твоё имя.
