– Да насри на те долги, брат. Мы направляемся в холмы. Там у нас участок на реке Буроводной. Люди там просто просеивают самородки из грязи! – Он шлёпнул Темпла по плечу. – Тебе стоит поехать с нами! Для плотника с чувством юмора всегда найдётся место. У нас есть багажное отделение, но придётся поработать.
Темпл сглотнул. Как часто в путешествии, вдыхая пыль от стада Бакхорма или терпя колкости Шай, он мечтал о подобном предложении? Лёгкий путь, разворачивающийся под его ногами.
– Когда вы отправляетесь?
– Через пять дней, возможно шесть.
– Что нужно брать с собой?
– Лишь хорошую одежду и лопату, остальное у нас есть.
Темпл искал обман в лице Берми, но и намёка на него не находил. Возможно, Бог всё-таки есть.
– Неужели всё на самом деле так просто?
Берми засмеялся.
– Это ты всегда любил всё усложнять. Здесь новые рубежи, друг мой, страна возможностей. Тебя здесь что-нибудь держит?
– Полагаю, нет. – Темпл взглянул на Ягнёнка, на большую чёрную фигуру на срубе здания Маджуда. – Ничего, кроме долгов.
Вчерашние Новости
– Я ищу пару детей.
Пустые лица.
– Их имена Ро и Пит.
Грустные покачивания головой.
– Им десять и шесть. Точнее семь. Ему уже семь.
Сочувственное бормотание.
– Их украл человек по имени Грега Кантлисс.
Проблеск испуганных глаз, захлопнутая перед носом дверь.
Следовало признать, что усталость брала своё. Шай почти сносила сапоги, бродя вверх и вниз по изогнутой главной улице, которая с каждым днём извивалась всё сильнее и дальше, по мере того, как люди приезжали с равнин, устанавливали палатки, вклинивали новые сараи в узкие полоски грязи или просто бросали свои фургоны гнить вдоль тракта. Плечи Шай покрылись синяками от ушибов в толкучке, ноги болели от подъёмов для разговоров с народом в лачугах, цеплявшихся за склоны долины. Её голос охрип от одних и тех же вопросов, которые она повторяла снова и снова – в игральных залах, в курильнях хаски, в питейных сараях, и с трудом уже получалось отличить одно от другого. В несколько заведений её уже просто не пускали. Сказали, что она распугивает посетителей. Возможно, так оно и было. Возможно, Ягнёнок имел право просто ждать, когда Кантлисс придёт к нему, но у Шай такое всегда плохо получалось.
– Смотрите-ка, Шай Соут.
– Как дела, Хеджес? – хотя всё было ясно с первого взгляда. Успешным он никогда не выглядел, но в пути у него мелькала хоть искра надежды. С тех пор она угасла, а Хеджес посерел и поистрепался. Надежды в Кризе не укреплялись. По мнению Шай, здесь вообще ничего не укреплялось. – Ты, вроде как, работу искал?
– Не нашёл ничего. Мужику с такой ногой тут ничего не найти. А ты и не подумала бы, что я командовал атакой под Осрунгом, а? – Она бы не подумала, но он это уже рассказывал, так что она промолчала. – Всё ещё ищешь своих малышей?
– И буду искать, пока не найду. Ты ничего не слышал?
– Ты первая за неделю, кто сказал мне больше пяти слов подряд. И не подумала бы, что я командовал атакой, а? И не подумала бы. – Они неловко постояли, отлично понимая, что будет дальше. Впрочем, ничего не делали, чтобы это прекратить. – Одолжишь пару монет?
– Ага, немного. – Она покопалась в карманах, отдала ему монеты, которые Темпл заплатил ей час назад, и быстро ушла. Никто не любит стоять близко к неудаче, не так ли? А то вдруг ещё на тебя перескочит.
– И даже не скажешь, чтобы я не пропил их? – крикнул он ей вслед.
– Я не проповедник. Пускай каждый сам выбирает метод саморазрушения по своему вкусу.
– Точно. А ты не такая уж и плохая, Шай Соут, ты ничего!
– Этим мы и отличаемся, – пробормотала она, а Хеджес заковылял к ближайшей пьянчужной дыре – в Кризе для этого не нужно было долго шагать, даже человеку, чьи шаги такие мелкие, как у него.
– Я ищу пару детей.
– Не могу вам помочь, но у меня есть другие новости! – Эта женщина выглядела странно: её одежда в своё время, наверное, смотрелась прекрасно, но то время давно прошло, и с тех пор минули месяцы, полные грязи и случайной еды. Она театрально откинула отвисший плащ и достала пачку мятой бумаги.
– Что это? Новостные листки? – Шай уже жалела, что заговорила с этой женщиной, но её большое пузо загораживало весь проход – а точнее узкую полоску грязи между сточным ручьём и прогнившим крыльцом.
– У вас острый глаз на качество. Хотите сделать покупку?
– Не особо.
– Может, интересуют далёкие события из области политики и власти?
– Они никогда сильно не влияли на то, что я делаю.
– Возможно, ваше невнимание к текущему состоянию дел и привело вас сюда?
– Я всегда считала, что это были жадность, лень, и дурной нрав других людей, плюс некоторое количество неудачи, но полагаю, вы считаете иначе.
– Все считают иначе. – Но женщина не двинулась с места.
Шай вздохнула. У неё был талант бесить людей, и она подумала, что в кои-то веки можно попытаться проявить терпимость.
– Ладно, избавьте меня от неведенья.
Женщина продемонстрировала верхний листок, и заговорила с огромным апломбом.