– Под Малковой побеждены повстанцы – разбиты наголову войсками Союза под руководством генерала Бринта! Как вам такое?
– Если только их не разбили во второй раз, то это случилось ещё до того, как я уехала из Ближней Страны. Все это знают.
– Леди требует что-то посвежее, – пробормотала старуха, листая свою пачку. – Стирийский конфликт завершён! Сипани открывает врата Талинской Змее!
– Это было больше двух лет назад. – Шай начала думать, что эта женщина повредилась головой, если это имело значение в месте, где большинство были счастливо-безумными, мрачно-безумными или больны ещё каким безумием, не поддающимся дальнейшему описанию.
– Это настоящий вызов. – Женщина лизнула грязный палец, чтобы перелистать свои товары, и вытащила листок, выглядевший поистине древним. – Легат Сармис угрожает границам Ближней Страны? Угроза имперского вторжения?
– Сармис угрожает десятилетиями. Он самый угрожающий легат из всех, о ком только слышно.
– Значит это правда, как и всегда!
– Подруга, новости киснут быстро, как молоко.
– А я говорю, что они становятся лучше, если их бережно хранить, как вино.
– Я рада, что вам нравится винтаж, но я не покупаю вчерашние новости.
Женщина укрыла бумаги, как мать прячет дитя от атаки птиц, и когда она наклонилась вперед, Шай увидела, что верх её высокой шляпы был оторван и через нее открывался вид самой паршивой кожи на голове, который только можно вообразить, и запах гниения почти сбивал с ног.
– Не хуже, чем завтрашние, так ведь? – Женщина оттолкнула её и зашагала, махая своими старыми листками над головой. – Новости! У меня есть новости!
Шай сделала глубокий вдох и отправилась дальше. Проклятье, как же она устала. В Кризе сложно избавиться от усталости, насколько она могла сказать.
– Я ищу пару детей.
Тот что в середине, косил на неё похотливым взглядом.
– Я достану тебе детей, девочка.
Тот, что слева, зашелся в смехе. Тот, что справа, ухмыльнулся, и из его рта упала на бороду капля сока чагги. По виду его бороды было ясно, что это не первая капля. Ладно, трио малообещающее, но если бы Шай разговаривала только многообещающими, она бы закончила с Кризом в первый день.
– Их похитили с нашей фермы.
– Наверное, больше и красть-то было нечего.
– Честно говоря, пожалуй, вы правы. Их похитил человек по имени Грега Кантлисс.
Всё веселье мгновенно улетучилось. Тот, что справа, выпрямился и нахмурился. Тот, что слева, сплюнул сок через перила. Косой посмотрел ещё более косо.
– А ты дерзкая, девчонка. Охуенно дерзкая.
– Ты не первый, кто так говорит. Пожалуй, заберу-ка я свою дерзость и пойду вниз по улице.
Шай собралась уйти, но он сошёл с крыльца и перегородил ей путь, тыкая пальцем в лицо.
– Знаешь что, ты слегка смахиваешь на духа.
– Наполовину, пожалуй, – пробурчал один из его друзей.
Шай выпятила челюсть.
– На четверть, если уж на то пошло.
Рожу Косого перекосило.
– Ну, нам на этой стороне улицы плевать на таких, как ты.
– Конечно, уж лучше на четверть дух, чем полный мудак.
А вот и талант бесить людей. Брови Косого поднялись, и он шагнул к ней.
– Чего, ты, чёртова…
Не думая, она положила правую руку на рукоять кинжала и сказала:
– Лучше стой прямо там.
Его глаза сощурились. Раздосадованно. Словно он не ожидал открытого сопротивления, но не мог отступить на глазах своих друзей.
– Убрала бы ты руку с ножа, девочка, если только не собираешься пустить его в ход.
– Пущу я его в ход или нет, зависит от того, остановишься ты или нет. Мои надежды не высоки, но, может, ты умнее, чем выглядишь.
– Оставьте её. – В дверях стоял здоровяк. Впрочем, слово «здоровяк» не очень его описывало. С виду его кулак был не меньше головы Шай.
– Ты мог бы и не встревать, – сказал Косой.
– Мог бы, но встрял. Ты сказала, ищешь Кантлисса? – спросил он, переводя взгляд на Шай.
– Не говори ей ничего! – бросил Косой.
Взгляд здоровяка вернулся к нему.
– Ты мог бы и заткнуться… – Ему пришлось наклониться, чтобы пройти через дверь. – Или я могу тебя заткнуть. – Двое других отступили, чтобы дать ему места – а места ему требовалось много. Он вышел из тени и теперь выглядел ещё больше, даже выше Ягнёнка, и может быть шире в груди и в плечах. Настоящий монстр, но говорил при этом тихо, с сильным северным акцентом. – Выкинь этих дураков из головы. Они храбры драться с теми, кого наверняка победят, но с другими не сильнее зубочистки.
Он спустился на пару шагов – доски стонали под его громадными сапогами – и встал, возвышаясь над Косым.
– Кантлисс из того же теста, – сказал он. – Надутый болван с кучей пороков. – Несмотря на все размеры, его лицо как-то грустно провисало. Обвисшие светлые усы, печальная седина щетины. – Если уж на то пошло, я и сам примерно таким же был когда-то. Он должен Папе Кольцо много денег, как я слышал. Хотя его не было здесь какое-то время. Большего не могу тебе сказать.
– Что ж, и на том спасибо.
– С удовольствием. – Здоровяк направил свои усталые голубые глаза на Косого. – Убирайся с её пути.
