И все это время Зоуи – чистая, светлая, как он думал, Зоуи – спала с его братом.
– Что тебя привело? – лениво потянувшись, спросил Лаверн. Пряди черных волос прилипли к его вспотевшему лбу.
– Ты посылал за мной, – ответил Савьер, старательно отводя взгляд от полуобнаженного брата.
– Точно! – Лаверн ухмыльнулся. – Как видишь, мне не хватило времени закончить некоторые… дела.
– Да, я вижу, – голос Савьера дрожал от напряжения. – Может, ты все-таки оденешься?
– Как там тебя? – Лаверн повернулся к девице.
– Зоуи, мой господин.
– Уйди, Зоуи. Но, – Лаверн провел рукой по заметной округлости ее груди, обтянутой тонким одеялом, – возвращайся вечером.
Савьеру пришлось дождаться, пока она выпутается из одеяла и дрожащими руками натянет одежду. Ему не нравилось то, что он видел. Прежде ее тело привлекало его, порой он мечтал о нем и о ласке, которую могла подарить ему Зоуи, но теперь…
Когда их оставили наедине, Савьер не выдержал и злобно бросил:
– У тебя есть жена.
– И что с того? – Лаверн поднялся с постели, простыня упала, и он остался совершенно голым.
– Она себе такого не позволяет.
– И не должна, она ведь женщина.
Лаверн подошел к небольшому круглому столику и налил себе вина.
– Может, ты все же оденешься? – повторил Савьер, указав тростью на брата.
– Тебя смущает моя нагота? – удивился Лаверн.
– Мы не варвары, чтобы ходить по дому и потрясать своими… своим…
Лаверн расхохотался, нехотя накинул на плечи халат и затянул пояс. Щеки Савьера пылали. Он сжал ручку трости и сцепил зубы, чтобы не сказать лишнего.
– Ты выглядишь так, будто вот-вот взорвешься. – Лаверн сел в кресло и указал на такое же, стоящее напротив. – Сядь и выпей вина.
Савьер доковылял до него и с облегчением сел. Способности Хести хорошо снимали боль, но сегодня они еще не виделись.
– Что скажешь?
– О чем? – Савьер принял протянутый бокал и нехотя пригубил вино.
– О девушке.
– Элинор намного красивее, – сквозь зубы произнес Савьер.
– Элинор – прокл
Савьер поперхнулся вином и закашлялся. Брат подался вперед и похлопал его по спине.
– Она не издает ни звука, – заговорщицким тоном сообщил Лаверн. – Лежит и смотрит в потолок.
– Может, ты делаешь что-то не так? – запальчиво спросил Савьер, пытаясь отстоять честь Элинор.
– Можешь спросить у этой служанки, все ли правильно я делаю. – Лаверн хищно улыбнулся. – Эти деревенские женщины такие… мягкие. И визжат как свиньи, которых разводят их отцы.
– Избавь меня от подробностей, – отрезал Савьер.
– Ты все еще чист перед Матерью? – Лаверн прищурился. – Неужели отпрыск лорда Лаверна Первого все еще не…
– Хватит!
Савьер поставил бокал на стол с громким стуком и резко встал. Искалеченную ногу пронзила боль, он охнул и едва не свалился на пол. Лаверн вскочил и усадил его обратно.
– Прости, братец, я не знал, что ты такая неженка.
– Я не неженка! – рявкнул Савьер.
– Я думал, все братья обсуждают свои маленькие победы.
– Женщина – не трофей!
– А вот тут ты неправ. Такой же трофей, как голова волка, добытая на охоте, – заявил Лаверн.
«Какой же ты ублюдок!» – подумал Савьер, но усилием воли заставил себя промолчать.
– Как у тебя дела с нашей маленькой жрицей? – тон брата стал деловым.
– Об этом я и хотел поговорить, – Савьер нахмурился. – Война, которую ты затеял, не приведет тебя к Большому трону, Лаверн.
Брат с сомнением посмотрел на него и усмехнулся.
– Да что ты? – вкрадчиво спросил он. – Это тебе нашептала жрица?
– Подумай сам: разве нуадам можно доверять? Они бросят тебя на растерзание демонам, как только ты выполнишь свою часть сделки. Нет ни одной причины, по которой они не смогут так поступить.
Савьер надеялся достучаться до брата, надеялся, что он услышит его и поймет, что кровопролитие нужно остановить как можно скорее. Он надеялся, что Хести ошиблась и жертвоприношение еще можно остановить.
– Но они вернули мне сына, – заметил Лаверн. – Желай они мне зла, разве стали бы спасать то, что мне дорого?
– Им нужны были люди, чтобы принести жертву их богине, – Савьер говорил медленно, наблюдал за братом и старался понять, о чем тот думает. – Но сказала ли Верховная о том, что демоница, которую нуады впустят в наш мир с твоей помощью, приведет с собой полчища голодных, одичавших тварей, которые разрушат наши дома и убьют близких? В опасности будут все, Лаверн. И Джемини тоже.
– Я не позволю причинить ему вред! – разозлился брат. – Никто не посмеет прикоснуться к моему сыну!
Его щеки покрылись пятнами нездорового румянца, а глаза лихорадочно блестели. Мгновение назад он выглядел довольным жизнью, а теперь походил на безумца. Ложь, которой отравили его жрицы, не позволяла Лаверну здраво оценить ситуацию. Он сопротивлялся, но яд Верховной проник слишком глубоко, и брат не мог вернуть контроль над собственным разумом.
– Им нужна кровь и ключ. Они говорили что-то о ключе? – осторожно спросил Савьер.
