Красное бедствие полностью

– Халахэль, моя леди.

– Халахэль… – задумчиво повторила она.

Да, из ее уст это имя звучало музыкой, и она заставляла его сущность трепетать.

Он тряхнул головой, прогоняя наваждение.

Поспешно отвернувшись, Ромэйн сказала:

– Мне нужно написать письма. Я сделаю это в комнате.

Она схватила бумагу, засунула в карман чернильницу, протиснулась мимо него и вышла из кабинета, не обернувшись. Хэль проводил ее взглядом.

Оставшись один, он уселся на стол и откинулся назад, опираясь на руки. Удовлетворение – вот что он чувствовал. Впервые за долгие века он был сыт, влюблен и готов положить к ногам возлюбленной что угодно – и головы врагов, и все Упорядоченное.

Вот только он никак не мог понять, как быть с этой любовью дальше. Когда война закончится и голова Лаверна будет насажена на пику, он, Халахэль, должен будет уйти, вернуться в Фату и собрать новую дюжину генералов. Что может быть хуже, чем остаться среди смертных? Только разлука с ней.

Он задумчиво выводил линии на поверхности стола, размышляя, когда в кабинет вошел длинноухий юнец, едва не ограбивший Ромэйн.

– Кого-то ищешь? – спросил Хэль, вальяжно развалившись на столе.

– Да, нашу боевую леди, – ответил юнец. – Хотел сказать, что отправил сокола в Хладную Крепость.

– Я ей передам.

– Ты сторожевым псом заделался?

– Осторожнее, человек, – Хэль усмехнулся, – не стоит говорить со мной в таком тоне.

– Не знаю, что ты за тварь такая, но я тебя не боюсь, – заявил юнец, выпятив грудь.

– Правда?

Хэль в мгновение ока оказался за его спиной. Райордан вздрогнул и попытался обернуться, но демон обхватил его горло и прошептал в самое ухо:

– Ты напуган так, что вот-вот обделаешься.

– Отпусти меня! – выкрикнул Рай, отчаянно извиваясь в стальной хватке. – Немедленно!

– Не заигрывай с силой, о которой ничего не знаешь.

Не успел Рай опомниться, как Хэль снова оказался перед ним, вальяжно развалившийся на столе и совершенно спокойный.

– Монстр! – прорычал Рай, тыча в него пальцем. – Чудовище!

– А я слышал, что монстром называют тебя, Райордан из Дома Ледяных Мечей, – вкрадчиво сказал Хэль. – И не стыдно тебе было так поступать с благородной девицей?

Он почувствовал волны ненависти, исходившие от вспыльчивого юнца, и наслаждался ими.

– Ничего ты, мать твою, не знаешь, – прорычал Райордан.

– Люди говорят другое. – Хэль принялся рассматривать свои ногти, делая вид, что его совершенно не интересует этот разговор. – И твой отец верит им.

– Пусть катится в Фату!

– Так ему и скажешь, когда вы встретитесь на Солнечном Пике?

Рай побледнел. Хэль видел, какого труда ему стоило не наброситься на него.

– Поруганная честь той девчонки стоила того, чтобы быть отлученным от Дома? – Хэль облизнул губы. – Хотя, постой, тебя куда сильнее задевает то, что папочка поверил слухам, а не твоему слову.

– Заткнись!

– Может, стоило вести себя лучше? Быть хорошим сыном? Не порочить имя сомнительными связями и делишками?

– Я вырву твой поганый язык, – сквозь зубы прорычал Рай.

– Буду с нетерпением ждать, пока ты наберешься смелости, коротышка.

Юнец выскочил из кабинета, Хэль проводил его взглядом и удовлетворенно улыбнулся. Маленькая шалость, ничего особенного, он просто прочитал в мыслях мальчишки то, что тот пытался скрыть. Бедняга, ему так хотелось, чтобы отец наконец признал его.

В следующий раз этот глупец подумает, прежде чем грубить.

Хэль потянулся и прикрыл глаза, отдаваясь истоме, охватившей тело. Да, так хорошо он не чувствовал себя очень давно…

Савьер дохромал до двери и замер в нерешительности. Из-за створок из рунической древесины доносились недвусмысленные звуки. Ему стало настолько противно, что он едва не ушел, лишь острая необходимость поговорить с братом заставила его пересилить себя.

Ему пришлось стоять под дверью и слушать, как Лаверн занимался с кем-то любовью. Слюна во рту стала горькой, ему захотелось сплюнуть прямо на толстый ковер.

«Какой же он мерзавец», – со злостью подумал Савьер.

Узнать Элинор достаточно хорошо он не смог, но был уверен, что она никогда не позволит себе впустить в свою постель кого-то кроме Лаверна, тогда как тот ни в чем себе не отказывал.

Савьер не выдержал и ударил в дверь набалдашником трости. Звуки стихли, затем он услышал возню, голоса, а спустя мгновение Лаверн выкрикнул:

– Входи!

В спальне пахло потом и чем-то еще, скорее всего, недавней близостью. Савьер поморщился.

Лаверн лежал на подушках, едва прикрытый атласной простыней. Девушка рядом с ним натянула одеяло до самого горла и испуганно таращилась на Савьера. Тот едва сумел подавить рвущийся из груди разочарованный вздох.

Зоуи.

Чувство гадливости усилилось во множество раз, на лбу выступил холодный пот. Савьер не мог отвести взгляд от перепуганного лица девушки, о которой так долго мечтал.

Он ни разу не прикоснулся к ней, ни разу не оскорбил и не распускал руки. Ему хотелось верить, что однажды она ответит на его чувства и…

Это было наивно. И глупо. А после того как Лаверн узурпировал трон, Савьер и вовсе затолкал свои чувства подальше, занятый попытками сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить кровопролитие.