Хести была права, и Савьеру пришлось признать это. Если Верховная в замке, она может заявиться в любой момент. Заявиться и все испортить.
– Лаверн, – тихо начал он, – мы должны что-то предпринять.
– Да, да… Просто… Тишина! – Брат вымученно улыбнулся. – Какая же она красивая.
Они помолчали еще немного, прежде чем Хести напомнила:
– Нужно торопиться.
– Да. Соберись, Лаверн. Ради Джемини.
Взгляд брата стал осмысленным. Он расправил плечи и сказал:
– Я должен поговорить с Верховной.
– И что ты надеешься услышать? – Савьер с трудом подавил разочарованный вздох.
– Я надеюсь выиграть для тебя немного времени.
Сейчас он как никогда сильно был похож на отца. Савьер не помнил, видел ли Лаверна таким… нормальным. Без лихорадочного блеска в глазах, без нервных, ломаных жестов он казался совсем другим человеком.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Савьер.
– Ты сказал, что нуадам нужен ключ. – Лаверн кивком указал на Хести и, склонившись, принялся копаться в горе бумаг, валявшихся на полу. – Верховной нужен этот камень.
Приняв протянутый листок, Савьер принялся разглядывать грани артефакта, изображенного на нем. «Морион» – вот и все, что было написано рядом.
– Да, – подтвердила Хести, бесцеремонно выхватив бумагу из рук Савьера.
– Твои люди нашли его? – спросил он, хмурясь все больше с каждым мгновением.
– Нет, но я знаю, у кого он сейчас. У дочери лорда Оррена, Ромэйн из Дома Наполненных Чаш. – Лаверн снова начал копаться в груде бумаг. – Сейчас, погоди…
Сердце Савьера колотилось как безумное. Он не мог поверить, что брат пришел в себя. Неужели у них все еще есть шанс спасти Свободные Земли?
– Вот, мои люди перехватили сокола. Ромэйн отправилась на Солнечный Пик, чтобы встретиться с лордами и поднять восстание против меня. – Лаверн передал Савьеру письмо. – Ты должен найти ее и сделать все, чтобы камень оказался как можно дальше от рук Верховной.
– Это будет сложно, – заявила Хести. – Она пустит по его следу эмпуссий.
– Их можно задержать? – спросил Лаверн.
– Сделаю что смогу, – откликнулась жрица.
– В темнице под замком заключен наследник лорда Оррена, – торопливо сказал Лаверн. – Думаю, вам стоит взять его с собой для большей убедительности.
– Что?! – воскликнул Савьер. – Он выпустит мне кишки, едва я открою дверь камеры!
– Я позабочусь об этом, – заверила его Хести.
Они замолчали. Савьер с недоверием смотрел на брата, а тот разглядывал свои руки, будто видя их впервые.
– Я убил столько людей, – вдруг сказал он. – Ради трона?..
– Черная Мать может внушить мысли и похуже, – заявила Хести. – Хотя куда уж хуже…
– Отправляйтесь немедленно. – Лаверн встал и неловко похлопал Савьера по плечу. – Постарайся спрятать камень там, где Верховная его не достанет.
Хести подошла к двери и нетерпеливо кашлянула, но Савьер никак не мог уйти. Он смотрел в глаза старшего брата и не верил тому, что видел.
– Я все понимал, – вдруг сказал Лаверн. – Понимал, что делаю. Но мне казалось, что я умру, если не займу Большой трон.
Он выглядел потерянным. Самоуверенный, тщеславный Лаверн Второй походил на ребенка, который впервые осознал себя в этом мире и теперь совершенно не понимал, что с этим делать.
– Савьер! – позвала Хести.
– Да. Уже иду.
Он дошел до двери и обернулся. Лаверн стоял посреди учиненной им разрухи, сложив руки в молитвенном жесте.
Он обращался к Трем.
Втолкнув Савьера в комнату, Хести заперла дверь и повернулась к нему. Он хотел было возмутиться, но не успел: она обняла его и прижалась губами к его губам.
Поцелуй вышел странным, поспешным, Савьер отчаянно пытался что-то сказать, но Хести как могла отвлекала его.
Мир летит в Фату, времени на пустые разговоры больше нет.
– Погоди… – пробормотал Савьер, отстраняясь. – Что ты делаешь?
– Ты мне нравишься, калека, – выпалила Хести. – И, прежде чем отправиться в путешествие, из которого кто-то из нас может и не вернуться, я хотела, – она сглотнула, – сказать тебе это.
Он растерянно моргал, растрачивая впустую драгоценные мгновения.
– Я должна умолять тебя? – недовольно спросила Хести.
Он нежно обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. Сквозь шум крови в ушах она услышала, как набалдашник трости ударился о пол.
После встречи с Верховной каждый день Хести был наполнен страхом. Она боялась, что за ней вот-вот придут, что ее заставят встать в Круг, после чего ее личность растворится в личностях других жриц. Став частью соты силы, она не сможет лгать сестрам, не сможет сохранить свои секреты или желания. Власть Верховной над ней станет абсолютной.
И это пугало Хести настолько, что леденели пальцы.
В теплых руках мальчишки она надеялась создать воспоминание, которое не сможет забыть, которое будет согревать ее в самые темные ночи и которое не смогут отобрать жрицы.
– Ты поедешь со мной?
Он оторвался от ее губ, но продолжал сжимать Хести в объятиях.
Сбежать? Бросить все и попытаться скрыться от предначертанной судьбы?
– Да, – выдохнула Хести. – Конечно.
Она толкнула мальчишку на кровать и забралась сверху. Его руки скользили по ее телу, изучая его, а взгляд был прикован к ее лицу. Не выдержав, Хести заурчала от удовольствия.
