Они спустились на первый этаж, прошли по длинному коридору, несколько раз повернули и оказались в зале для тренировок. Здесь не было слышно криков.
«Если закрыть глаза, – подумала Ромэйн, – можно представить, что война так и не началась».
Они вышли из замка и быстрым шагом пересекли небольшую площадку, отделявшую двор от скрытой в крепостной стене двери. Фэй достала ключ и открыла ее, как следует ударив плечом.
– Дальше придется бежать, – предупредила она.
Ромэйн кивнула и, как только дверь открылась, помчалась вперед.
С каждым шагом на сердце делалось все тоскливее, из-за подступивших к глазам слез зрение стало нечетким. Она шмыгнула носом раз, другой, третий и вдруг остановилась, развернулась на каблуках и, глядя на мрачную громаду Синей Крепости, закричала:
– Сдайтесь ему! Просто сдайтесь ему!
Фэй обхватила ее руками и прижала к себе. Ромэйн зарычала от бессилия, сжала рукоять топора и уставилась на поражающее воображение зрелище: над синими крышами вились демоны – черные тени на фоне серого неба. Столбы дыма поднимались над двором, ветер доносил эхо страшных, наполненных болью криков.
Синяя Крепость пала.
– Я убью его, – прорычала Ромэйн.
– Пойдем. – Фэй мягко развернула ее и подтолкнула в спину. – Мы должны добраться до Перекрестка и найти лошадей.
Ромэйн сильнее сжала рукоять топора и твердым шагом пошла вперед.
Лаверн поплатится за это. Он еще вспомнит Дом Наполненных Чаш и сполна ответит за каждую каплю крови, пролитую ее людьми.
«Убью его. Однажды я убью его».
Утерев нос рукавом, Ромэйн сплюнула на землю и сморгнула слезы. Она обязательно доживет до этого момента.
Этот проклятый калека отправил кому-то сокола. Стоило бы сообщить об этом Верховной жрице, но пока у нее не было доказательств. Может, стоило прижать его к стене и потребовать все рассказать? Он наверняка бы разрыдался и все выложил. На этого слизняка даже смотреть было противно – хлопает своими жалобными глазами и даже не пытается постоять за себя! Как он может быть братом Лаверна, не побоявшегося заключить союз с древними силами Фаты?
– Мерзость… – пробормотала Хести и тряхнула головой.
Мерзость. Мерзость. Мерзость.
Слабые люди с их слабыми сердцами и ломкими характерами, фу, тошно смотреть.
Однако сокола он все же отправил. Пусть он и выглядел как побитый пес и вызывал только жалость и желание утопить его, чтобы не мучился, на это у него смелости хватило. Так кому же он написал?
– Что это?
Хести вздрогнула и подняла лицо от котла. От закипающего варева поднимался густой пар, медленно заполняющий небольшую комнату, в которой они с наставницей уединились.
– Отвар, чтобы подготовиться к ритуалу слияния с Тьмой.
– Пахнет как сливовый пудинг. – Наставница плюнула в котел, и дым, поднимающийся над ним, почернел. – Грядет ночь Приветствия Единой Трехликой Черной Матери. Ты уже знаешь, о чем попросишь ее?
– Попрошу покровительства, – тут же ответила Хести. – На весь грядущий год.
– Верное решение.
– Когда придет время впустить в Упорядоченное короля и королеву? – Хести принялась нервно теребить браслет.
– Когда земля пропитается кровью. – Наставница прикрыла белые глаза. – Назови мне Три Столпа Творения.
– Сила, Незыблемость и Знание.
– В былые времена врата Фаты были распахнуты, и демоны могли свободно перемещаться между мирами. Сейчас они запечатаны. Наша задача – впустить Черную Мать и позволить ей утолить голод.
Хести невольно поежилась, представив, как сотни демонов выходят из врат: озлобленные, исполненные ненависти и очень голодные. Века заточения вряд ли пошли им на пользу.
– Столпы откроют врата? – спросила Хести, помешивая испорченное варево.
– Они – средоточие силы, необходимой, чтобы поддерживать портал, сквозь который в Упорядоченное войдут высшие демоны. А вот открыть врата нам поможет ключ.
Наставница заложила руки за спину и принялась мерить комнату шагами.
– Беда в том, – помолчав, продолжила она, – что части ключа давно утеряны.
Хести делала вид, что занята провонявшим гарью варевом, но на самом деле с жадностью ловила каждое слово наставницы. Быть младшей жрицей не слишком почетно: в тайны Дома ее не посвящали, важных дел ей не поручали. В чем-то проклятый калека был прав.
– И как мы их найдем? – как могла безразлично спросила Хести.
– Морион и Раухтопаз здесь, в Упорядоченном, об этом было известно еще Галевасу.
– В мире смертных? – Хести бросила на наставницу удивленный взгляд из-под капюшона. – Но как они здесь оказались?
– Неправильный вопрос!
Наставница взяла в руки длинный отполированный прут и ударила Хести по спине. Старшие жрицы с удовольствием использовали физические наказания, «воспитывая» младших.
– Камни разыскивают люди Лаверна. – Наставница вернула прут на место и снова принялась ходить по комнате. – Но самое важное, что нам от него нужно, – это жертвоприношение.
От этого слова несло смрадом бессмысленной жестокости и гнили. Хести сглотнула, слишком ярко представив равнины, заваленные трупами, опустевшие замки и вырезанные города. Вся магия, необходимая для открытия врат Фаты, создавалась на крови.
