– Энергии одного Столпа хватило, чтобы призвать больше эмпуссий, ламий и прочих демонов низшего порядка, которых порождает утроба Эмпусы. – Наставница показала два пальца. – Энергии двух Столпов хватит для того, чтобы портал выдержал прибытие демонических генералов Фаты. Возведя три Столпа, мы сможем удерживать портал, пока через него проходят король и королева низших демонов, Мормо и Мормолика. Мы передадим им Морион и Раухтопаз, и они вместе с Верховной откроют врата Фаты для Черной Матери.
– Неужели ее мощь настолько велика, что для призыва потребуется столько сил? – спросила Хести и тут же пожалела о том, что вообще решила открыть рот.
Два удара прутом пришлись по ногам, боль растеклась по коже пылающими волнами.
– Доходчиво? – надменно спросила наставница.
– Более чем, – прошипела Хести, потирая ногу.
– Хочешь еще о чем-то спросить?
– Да. – Хести выпрямилась и посмотрела в глаза наставницы. – Сколько людей нам нужно убить?
Нуады никогда не стремились начать войну с людьми. Живя под защитой Тормундских гор, они веками наблюдали за развитием человечества, изредка отправляя в долину разведчиков. Людская раса оказалась лишена магических сил, им приходилось защищаться от диких зверей с помощью примитивного оружия, их труд был тяжелым и изматывающим, а быт убогим. Нуады долго насмехались над ними, но, когда на них напали Сыны Зимы, силы оказались неравны.
Шкура великанов, покрытая рунами, была невосприимчива к магии: проклятия, огненные шары, контролирующие разум заклинания – все это оказалось бесполезно против них. Сыны Зимы разоряли города, ровняли их с землей, безжалостно убивали нуад и, что было хуже всего, – поедали их. Нуадам пришлось покинуть горы.
Тогда люди спасли лунный народ – дали кров, научили обращаться с оружием. Но лишь для того, чтобы вероломно напасть на бывших союзников, когда те меньше всего этого ожидали.
Живущие намного дольше, чем их соседи, нуады редко обременяли себя потомством, потому война с Сынами Зимы едва не привела к их полному вымиранию. Люди же размножались с невероятной скоростью.
Отбив разрушенные крепости в Тормундских горах у Сынов Зимы, Галевас Ледяной Шип принялся восстанавливать былое величие своего народа, но Объединенная Империя во главе с первым человеческим императором осадила Предел Ночи, разгромила обессилевшее войско нуад и пленила тех, кто остался в живых.
Магия не спасла их. В обмен на кров и пищу нуады сами научили людей защищаться от нее. Броню воинов покрывали синие шкуры Сынов Зимы, их щиты испещряли руны. Нуады не были готовы к тому, что вчерашние союзники используют полученные знания, чтобы поработить их.
Годы рабства, унижений, бесчисленные смерти… Кандалы с высеченными на них сдерживающими магию рунами надевались на детей и не снимались с них до самой смерти. Лунный народ сполна заплатил за свою доверчивость.
Время шло. Галевас состарился и почти ослеп из-за постоянного пребывания в темноте подземной камеры. Люди думали, что он давно сошел с ума, но старец проводил свои дни в бесконечных молитвах, надеясь, что Рогатый Бог его услышит. Но когда он понял, что божество не станет спасать его народ, Галевас обратился к клубившемуся вокруг него мраку. И мрак ответил.
Черная Мать, запертая в Фате, оголодавшая и исполненная ненависти, согласилась наделить Галеваса силой, которой хватило, чтобы спасти его народ. В обмен на это он дал клятву на крови и пообещал, что откроет врата Фаты и подарит Богине свободу.
Галевас спас выживших нуад и спалил достаточно людей, чтобы человеческий император бросил попытки вернуть контроль над лунным народом и оставил его в покое.
Вернувшись в горы, Галевас предал огню статуи Рогатого Бога, возвел неприступную крепость и выбрал первую Верховную жрицу культа Черной Матери, которой передал власть над лунным народом. Вскоре после этого он умер.
С тех пор люди сторонились нуад, а об их порабощении и вовсе предпочли забыть.
Но лунный народ ничего не забыл.
– В ночь Приветствия ты получишь разрешение использовать магию. Надеюсь, ты выучила все жесты силы? – Наставница коснулась плеча Хести, привлекая ее внимание.
– Почти, – нехотя призналась Хести. – Некоторые мне все еще не даются.
– Старайся больше. И не позволяй этому выскочке Лаверну помыкать тобой. Я слышала, тебя заставили следить за его братом. Он ведет себя подозрительно?
– Нет, – соврала Хести.
– Тогда постарайся, чтобы он не отвлекал тебя от занятий. И больше не добавляй в этот напиток цветы сливы.
Шелестя мантией, наставница вышла из комнаты, оставив Хести наедине с котлом. Та заглянула в него, вздохнула и потащила его на улицу, чтобы опустошить.
