Только эта мысль и давала Ромэйн силы двигаться дальше. Но как до него добраться?
Они выехали за ворота, оставили позади заполненный людьми двор и медленно двинулись вдоль нестройной очереди.
Испуганные люди бросали на них взгляды, полные и страха, и надежды. Никто из них не знал, чего ожидать от посланников из Синей Крепости: возможно, лорд принял решение закрыть ворота, и тогда им придется остаться на улице, один на один с бедой.
Ромэйн была бы рада успокоить их, сказать, что отец примет всех, даже если придется впустить их в замок, но на самом деле она не знала, способен ли он на это. Отец и так пожертвовал безопасностью, решившись открыть ворота, сможет ли он поставить под угрозу благополучие своей семьи?
Беженцы вели себя спокойно: никто не пытался затеять потасовку, женщины успокаивали перепуганных детей, мужчины прикрывали их спинами.
Ромэйн попыталась улыбнуться чумазому мальчишке, но тот вдруг разревелся и спрятался за юбкой матери.
– Не хочешь поохотиться? – Фэй указала на громаду Голубого леса, названного так из-за голубых елей, растущих только в этой части земель Дома Наполненных Чаш.
– Только после того, как мы закончим здесь. – Ромэйн указала на очередь. – Немного осталось.
Даже если беженцам была нужна помощь, они старались этого не показывать. Люди с недоверием смотрели на вооруженную Фэй – они вряд ли встречали женщин из лунного народа прежде. Остатки нуад вели отшельнический образ жизни и редко появлялись где-то, хоть их Дом и считался одним из пятнадцати Больших. А теперь, после того как Верховная примкнула к Лаверну, пострадавшие от войны люди возненавидели их. – Всё? Теперь ты можешь отдохнуть? Выглядишь отвратительно. – Фэй усмехнулась. – Правда, тебе нужно немного отвлечься.
В этом Фэй была права – голова Ромэйн кипела от мыслей, и ей казалось, что из ушей вот-вот повалит пар. В конце концов, ничего плохого не случится: этот лес она обошла вдоль и поперек еще в детстве.
Конечно, парой подстреленных уток почти никого не накормить, да и с провизией в крепости дела обстояли не так уж и плохо, но бродить по лесу без цели Ромэйн бы себе не позволила.
Они пришпорили лошадей, Ромэйн подставила лицо ветру и разрешила себе забыть о нависшей над домом угрозе.
Как давно она не выходила из крепости! Успела забыть, каково это – гнать коня вперед, чувствовать, как напрягаются его мышцы, как ветер хлещет по лицу и треплет волосы.
Впереди развевался плащ Фэй, ее косички и дреды рассыпались по плечам, украшения в них поблескивали в солнечных лучах. Она прекрасно держалась в седле, намного лучше, чем сама Ромэйн.
Они спешились у кромки леса. Фэй кинула Ромэйн колчан, та легко поймала его, чем заслужила одобрительную улыбку стражницы.
– Ты довольно ловкая, – отметила она.
– Спасибо, – смутившись, ответила Ромэйн.
– Приятно видеть, что наши тренировки не прошли даром.
– Я продолжаю тренироваться! – возмутилась Ромэйн. – Тебе это прекрасно известно.
– Ксан слишком мягок с тобой. Ласточки более требовательны.
Спорить бесполезно – Фэй права. Тренировки Железных Ласточек Ромэйн давались нелегко: вечерами она с трудом находила в себе силы, чтобы дойти до койки в казарме. Ксан же тренировал ее как дочь лорда – регулярно, но не до кровавых мозолей: так, чтобы она не теряла форму, но при этом не слишком перенапрягалась.
– У тебя трава в волосах.
Ромэйн поднялась на носочки и вытащила зеленый стебель из дредов Фэй. Та хитро улыбнулась, схватила ее за запястье и попыталась пихнуть кулаком. Ромэйн извернулась, вырвалась из хватки и атаковала, метя в живот Фэй.
Они продолжали шутливую драку до тех пор, пока Фэй не воскликнула:
– Все, все! Хватит!
– Ты сама начала! – Ромэйн в последний раз толкнула ее и отступила. – Хороши мы будем, если кто-то это увидит…
– Особенно я, – согласилась Фэй. – Недостойное поведение для Железной Ласточки.
Они вошли в лес и двинулись вперед по протоптанной охотниками тропинке. Мягкий настил из иголок и опавших листьев скрадывал шаги, в кронах деревьев щебетали птицы. Ромэйн провела рукой по пушистой лапе голубой ели и втянула носом запах нагретой земли и хвои. Запах дома.
Они укрылись за густым кустарником недалеко от крошечного озера, которое облюбовали утки. Ромэйн вытащила из-за спины лук и прищурилась, разглядывая птиц, медленно плывущих по водной глади.
– Ты не будешь стрелять? – шепотом спросила она.
– Я здесь только для того, чтобы защищать тебя, – ответила Фэй.
Пожав плечами, Ромэйн наложила стрелу и прицелилась. Дождавшись, пока птицы подплывут к берегу, она разжала пальцы, и стрела с тихим свистом устремилась вперед, прямо к зазевавшейся утке. Но Трое смилостивились над ней – стрела ушла в воду. Птицы захлопали крыльями и поднялись в воздух.
– Проклятие, – прошипела Ромэйн.
– Меткость никогда не была твоей сильной стороной, – посмеиваясь, заметила Фэй.
– Но попасть в утку я была в состоянии. Совсем растеряла сноровку. – Ромэйн сокрушенно покачала головой.
– Может, поищем дичь покрупнее?
