Вырвав руку из цепкой хватки Фэй, Ромэйн побежала наверх, перескакивая через две ступени. Она неслась по коридору не помня себя и, когда дверь перед ней распахнулась, не успела затормозить. Врезавшись в нее, пошатнулась и едва не упала, но крепкие руки подхватили ее и затащили в полумрак комнаты.
– Бабушка?! – Ромэйн уставилась в суровое лицо старшей леди.
– Хорошо, что я успела тебя перехватить. – Старушка сунула ей в руку колоду карт. – Возьми их и сохрани.
– Зачем? Бабушка, что…
– Твое наследство. Боюсь, больше мне нечего дать тебе.
– Прими их, Ромэйн.
Ромэйн резко развернулась и увидела мать, стоящую у зеркала. Леди Кловер держала в руках бритву, половина ее головы была обрита наголо, а остатки пышных локонов лежали на полу у ее ног.
– Что ты делаешь? – Ромэйн сунула карты в карман. – Мама…
– Это обычай моего Дома.
Матушка как ни в чем не бывало продолжала безжалостно избавляться от волос.
– Седые Псы всегда бреют головы перед боем, – тихо сказала бабушка. – По длине их волос можно определить, сколько лет в их землях не было войны.
– Брось бритву! – выпалила Ромэйн. – Мы должны уходить отсюда!
– Я никуда не уйду. – Матушка покачала головой. – Как и твой отец.
– Но…
– Забери оружие, которое я дала тебе, возьми с собой Фэй и уходи из замка через заднюю дверь тренировочного зала.
– Если вы остаетесь, тогда я тоже! – упрямо заявила Ромэйн.
– Ты должна найти братьев, – жестко сказала матушка. – Вместе вы должны отправиться на Солнечный Пик и представлять наш Дом на совете.
– Вы тоже можете уйти! Пожалуйста, мама… Бабушка, а ты? – Ромэйн повернулась к старушке и протянула к ней руки.
– Еще чего не хватало, быть обузой в дороге, – отмахнулась та. – Каждый должен исполнить свой долг.
– Семья, долг, честь. – Мать подошла к Ромэйн и протянула ей бритву. – Не позволь Лаверну стереть наш Дом с лица земли.
– Мама…
Бритву взяла бабушка. Одним безжалостным движением она срезала локоны Ромэйн и бросила их к ее ногам. Матушка взяла ее за руки и сжимала их, пока пожилая леди торопливо сбривала остатки волос с ее головы.
Слезы навернулись на глазах, и Ромэйн никак не могла понять, почему плачет – из-за волос или из-за родителей, увидеть которых ей, возможно, больше никогда не доведется.
«Все это происходит из-за Лаверна, – думала она, пока лезвие с противным звуком скребло по коже, – из-за его неуемной жажды власти. Это он виноват во всем, что происходит. Он виноват в том, что мои люди умирают».
Стиснув зубы, Ромэйн гордо расправила плечи и перестала плакать. Слезы жгли глаза, но она не позволила им пролиться. Лаверн не увидит ее слабости. Его люди не увидят ее слабости. Она будет такой же сильной, как ее мать. Такой же стойкой, как отец. Она найдет братьев, и вместе они заставят лордов объединиться ради победы над узурпатором так же, как когда-то объединились их предки. Если потребуется, они заручатся поддержкой народов Запретного Края, даже если для этого придется искать фазелей в топких болотах, продираться сквозь трижды проклятые чащи или умолять о помощи некромантов и костяных певцов.
– Вот и все, – тихо сказала бабушка.
Ромэйн провела дрожащей рукой по голове и шмыгнула носом. Матушка ласково прикоснулась к ее лицу, и с трудом сдерживаемые слезы крупными каплями покатились по щекам.
– Я хочу увидеть отца, – прошептала Ромэйн.
– Оррен уже на улице, – сказала матушка. – Это он приказал тебе немедленно уходить.
– Будь осторожна, дорогая. – Бабушка сжала запястье Ромэйн. – Дольф и Монти знают, что делать, просто постарайся их найти.
Матушка обняла их обеих, и они ненадолго замерли в полумраке комнаты. Со двора доносились истошные вопли.
– Иди. – Мать оттолкнула Ромэйн и утерла слезы. – Немедленно уходи!
– Я не подведу, – пообещала она. – Мама, я найду Монти и Дольфа, и мы…
– Ступай! – выкрикнула бабушка. – И сделай все, чтобы этот ублюдок не получил ни клочка нашей земли!
Ромэйн пятилась до самой двери, не отрывая взгляда от замерших матери и бабушки. Больно. Ей никогда не было так больно.
Выскочив в коридор, Ромэйн кинулась в свою комнату и достала из-под кровати оружие. Вытащив из ножен на поясе обычный меч, она вложила в них рунический, кинжал занял место в ножнах на ноге. Топором Ромэйн решила вооружиться.
Подумав, она открыла старую шкатулку, доставшуюся ей от бабушки, и выгребла из нее все украшения. Поспешно засунув их в карман, Ромэйн выглянула в окно и тут же отпрянула – мимо пронесся демон, заслонив собой обзор. Дождавшись, пока он улетит, Ромэйн приблизилась к подоконнику и увидела авангард Железных Ласточек, пытающихся сохранять строй под напором беженцев. Во главе стоял отец – она узнала его по плащу, расшитому голубыми узорами. Он даже не успел переодеться, не надел броню, стоял там ничем не защищенный…
– Ромэйн!
В комнату ворвалась запыхавшаяся Фэй. Ее глаза расширились от ужаса, на лице выступил темно-лиловый румянец.
– Мы должны уходить, – коротко сказала она.
Ромэйн кивнула и без лишних разговоров пошла за Фэй, понимая, что ее родители погибнут, защищая Синюю Крепость.
