– Ваша комната на втором этаже, четвертая дверь справа! – откликнулась Элинор, не отрываясь от осколков.
– Я вам помогу, – вызвался Савьер. – А ты иди.
Хести пожала плечами, положила руку на крышку сундука, оставленного возле двери слугой, мысленно произнесла короткое заклинание и с удовольствием почувствовала, как магия пульсирует на кончиках пальцев.
Из-под сундука показались ножки. Неуверенно покачиваясь, он поковылял к лестнице и начал медленно взбираться по ступеням.
– Могла бы позвать слугу, – сказал Савьер, упорно пытаясь наклониться, чтобы помочь Элинор собирать осколки.
– Не могла, – резко ответила Хести и, задрав подбородок, поспешила на второй этаж.
Как же он стелется перед этой… этой…
Сжав кулаки, Хести замерла перед дверью и попыталась успокоиться.
Да, Элинор – красивая женщина. Нет ничего удивительного в том, что калека теряет остатки разума рядом с ней. Люди непостоянны, переменчивы и склонны предавать доверие – в глубоком детстве об этом ей говорила мать. Выходит, она была права?
«Не устраивай трагедию, – мысленно одернула себя Хести, – он всего лишь мужчина, неужели ты ждала от него большего?»
Она захлопнула дверь с такой силой, что с потолка посыпалась побелка. Стряхнув белую пыль с плеча, Хести пнула сундук и уселась на пол возле кровати. Ей нужно было настроиться.
Она очистила свой разум, закрыла глаза и попыталась ощупать поместье своими обострившимися чувствами.
Слуги в основном на кухне и в столовой – готовятся к ужину. Кто-то сидит в библиотеке, еще два человека на чердаке. Калека и Элинор пока в холле, к ним присоединился кто-то еще.
Хести почувствовала, как ее тонкое, нематериальное тело покинуло комнату, и растворилась в ощущении безграничной свободы. Что-то тянуло ее вперед, туда, к двойным дверям, за которыми наверняка находилась хозяйская спальня.
Она медленно прошла сквозь дверь, и первым, что бросилось в глаза, стала деревянная кроватка, из которой торчала темноволосая макушка ребенка. Совсем крошка, не старше трех лет, он тянул к ней руки, будто был способен видеть тонкие материи.
В кресле рядом дремала старушка – наверняка нянька. Хести прошла мимо нее и замерла рядом с кроваткой. Ребенок поднялся на ноги и, опираясь о стенку, попытался дотянуться до нее. Не удержавшись, Хести подалась вперед и протянула малышу руку. Тот попробовал вцепиться в ее палец, но пухлая ручка сумела ухватить только воздух. Какими бы силами ребенок ни обладал, дотронуться до создания тонкого мира он не мог.
– Ты меня видишь, – прошептала Хести.
Будто поняв ее слова, ребенок серьезно посмотрел на нее и медленно сел. Она удовлетворенно кивнула ему и вышла из комнаты.
Перед отъездом из Дома-Над-Водой Амария рассказала Хести историю появления на свет наследника Багряных Вод и Алых Шипов. Чтобы мальчишка выжил, Верховная поглотила силу прибывших с ней жриц, тем самым обменяв несколько жизней на одну. Теперь Лаверн ее должник, и он будет плясать под флейты нуад сколько потребуется, благодарный за спасение сына.
Вот только Верховная наверняка не рассказала счастливому отцу о том, что возвращенные таким образом души становятся
Пока Хести поняла одно – сын Лаверна ощущает тонкий мир, способен видеть бестелесные сущности и совсем их не боится.
Вернувшись в свое тело, Хести задумчиво уставилась в окно. Мутное отражение в одном из стеклышек ответило ей тяжелым взглядом белых глаз.
Сундук, все еще стоявший у кровати, жалобно заскрежетал замком. Хести пнула его и прошипела:
– Умолкни! Маленький кусок…
– Ты здесь?
Савьер приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
– Ужин будет готов через несколько минут. Переодевайся и спускайся в столовую.
– Я не голодна.
– Прояви уважение! – возмутился Савьер. – Элинор готовилась к нашему приезду, приказала подать лучшие блюда и…
– Чего это ты так печешься о ее чувствах? – Хести хитро прищурилась.
– Я вовсе не!.. – Лицо калеки вспыхнуло. – Переоденься и спускайся, – бросил он, совладав с собой.
Дождавшись, пока он уйдет, Хести нехотя открыла свой сундук и принялась искать что-то приличное.
Обычно жрицы ходили в простых серых платьях, а сверху надевали мантии из струящейся ткани, покрытой рунами, но сегодня ей нужно было что-то особенное.
Не найдя ничего подходящего, она подошла к хозяйским сундукам и заглянула в них. Несколько длинных платьев разных цветов сразу привлекли ее внимание. Схватив черное, Хести приложила его к себе и повернулась к зеркалу.
– Что ж, – пробормотала она, – подходит.
Чем больше времени Савьер проводил с Элинор, тем отчетливее понимал, что эта женщина заслуживала много большего. Лаверн забрал ее из родного дома и заставил жить в богами забытом месте, несмотря на то что природа Элинор противилась этому. Воспитанная, образованная женщина буквально задыхалась в золотой клетке, созданной для нее мужем.
– На вас лица нет, все в порядке? – Ее прохладная рука накрыла пальцы Савьера.
