Они прибыли в Тихое Место с закатом. Хести выбралась из экипажа и потянулась до треска в костях. Она хотела было подать руку калеке, но передумала и, убрав руки за спину, направилась прямо к поместью, надежно укрытому в тени высоких деревьев.
И за что только Лаверн сослал брата сюда? В последнее время калека не делал ничего странного, никому не отправлял соколов и вел себя до невозможности скучно и предсказуемо.
Из поместья вышла высокая стройная женщина. Ветер тут же растрепал ее тщательно уложенные волосы, а лучи заходящего солнца запутались в золотистых прядях. Платье на незнакомке почти траурное – черно-красное, с тугим корсетом. Ей бы куда больше подошло что-то светлое и легкое, отметила Хести, прежде чем женщина обратилась к ней:
– Вы, должно быть, сопровождаете Савьера?
– Сопровождаю, – нехотя ответила Хести. – А вы…
– Элинор. Я…
– Жена Лаверна, – вмешался подоспевший калека. – Элинор, позвольте представить вам Хести из Дома Убывающих Лун.
– А вы из какого Дома? – как бы между прочим поинтересовалась Хести.
– Мой Дом слишком мал, чтобы вы слышали о нем, – медленно ответила Элинор. – Прошу вас, пойдемте, вы должно быть ужасно устали.
Хести вошла в просторный холл и принялась бесцеремонно разглядывать картины и вазы с цветами. Жена Лаверна? Очень интересно…
Хести покосилась на женщину и с завистью отметила, что выглядит та как наследница Большого Дома – статная, стройная, будто выточенная из камня искусным резчиком, с идеально ровной осанкой и струящимися по спине волосами Элинор была похожа на ожившую скульптуру.
Не выдержав, Хести расправила плечи и попыталась придать своему лицу надменное выражение. Ну и пусть эта женщина красива, словно рассвет над Серебряным озером, в ней, Хести, течет древняя кровь лунного народа и магия. Если она захочет, Элинор проснется совершенно другим человеком, а может и не проснуться вовсе!
Удивленная вспышкой ревности, Хести попятилась и налетела на напольную вазу. Тонкий фарфор раскололся, вода выплеснулась на пол, пышные белые цветы оказались у ее ног.
– Что ты делаешь? – прошипел Савьер, округлив глаза.
– Ничего, это моя ошибка! – воскликнула Элинор и поспешила к разбитой вазе. – Не стоило ставить ее здесь, знала ведь, что гости…
Под ее разочарованное бормотание Хести осторожно переступила через цветы и спряталась за спиной калеки. Тот посмотрел на нее и покачал головой, всем своим видом выражая неудовольствие.
Хести фыркнула и спросила:
– Куда я могу отнести свои вещи?
– Ваша комната на втором этаже, четвертая дверь справа! – откликнулась Элинор, не отрываясь от осколков.
– Я вам помогу, – вызвался Савьер. – А ты иди.
Хести пожала плечами, положила руку на крышку сундука, оставленного возле двери слугой, мысленно произнесла короткое заклинание и с удовольствием почувствовала, как магия пульсирует на кончиках пальцев.
У сундука выросли крошечные ножки. Неуверенно покачиваясь, он подошел к лестнице и начал медленно взбираться по ступеням.
– Могла бы позвать слугу, – сказал Савьер, упорно пытаясь наклониться, чтобы помочь Элинор собирать осколки.
– Не могла, – резко ответила Хести и задрав подбородок поспешила на второй этаж.
Хотела произвести впечатление, показать ему…
Нет, нет, нет, минуточку! Ничего она не хотела
Хести остановилась перед дверью и прикрыла глаза.
Спокойно.
Люди просто выводят ее из себя. Так ведь? Лунный народ презирает людей, вот и она разозлилась, когда увидела, как эти двое мило воркуют. Жалкие, слабые…
Она захлопнула дверь с такой силой, что с потолка посыпалась побелка. Стряхнув белую пыль с плеча, Хести пнула сундук и уселась на пол возле кровати. Ей нужно настроиться.
Она очистила свой разум, закрыла глаза и попыталась ощупать поместье своими обострившимися чувствами.
Слуги, много, в основном на кухне и в столовой – готовятся к ужину. Кто-то сидит в библиотеке, еще два человека на чердаке. Калека и Элинор все еще в холле, к ним присоединился кто-то еще.
Хести почувствовала, как ее ментальное тело покинуло комнату и растворилась в ощущении безграничной свободы. Что-то тянуло ее вперед, туда, к двойным дверям, за которыми наверняка находилась хозяйская спальня.
Она медленно прошла сквозь дверь и первым, что бросилось в глаза стала деревянная кроватка, из которой торчала темноволосая макушка ребенка. Совсем крошка, не старше трех лет, он тянул к ней руки, будто был способен видеть тонкие материи.
В кресле рядом дремала старушка – наверняка нянька. Хести прошла мимо нее и замерла рядом с кроваткой. Ребенок неловко поднялся на ноги и, держась за стенку, попытался дотянуться до нее. Не удержавшись, Хести подалась вперед и протянула малышу руку. Тот попытался вцепиться в ее палец, но пухлая ручка сумела ухватить только воздух. Какими бы силами ребенок не обладал, дотронуться до создания тонкого мира он не мог.
– Ты меня видишь, – прошептала Хести.
Будто поняв ее слова, ребенок серьезно посмотрел на Хести и медленно сел. Она удовлетворенно кивнула ему и вышла из комнаты.
