Так значит, Элинор не просто жена Лаверна, но и мать его ребенка. Почему она сразу не упомянула об этом?
Вернувшись в свое тело, Хести задумчиво уставилась в окно. Ее отражение ответило ей хмурым взглядом белых глаз.
У Лаверна Предателя есть ребенок, который способен видеть сокрытое… Очень интересно.
Сундук, все еще стоявший у кровати, жалобно заскрежетал замком. Хести пнула его и прошипела:
– Умолкни! Маленький кусок…
– Ты здесь?
Савьер приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Хести сжала кулаки и попыталась взять себя в руки.
– Ужин будет готов через несколько минут. Переодевайся и спускайся в столовую, – сказал калека.
– Я не голодна.
– Прояви уважение! – возмутился он. – Элинор готовилась к нашему приезду, приказала приготовить лучшие блюда и…
– Чего это ты так печешься о ее чувствах? – Хести хитро прищурилась.
– Я вовсе не..! – Лицо калеки вспыхнуло. – Переоденься и спускайся, – бросил он, совладав с собой.
Дождавшись, пока он уйдет, Хести нехотя открыла сундук и принялась искать что-то приличное.
Обычно жрицы ходят в простых серых платьях, а сверху надевают мантии из струящейся магической ткани, но сегодня ей нужно что-то особенное.
Не найдя ничего подходящего, она подошла к шкафу и заглянула в него. Несколько длинных платьев разных цветов сразу привлекли ее внимание. Схватив черное, Хести приложила его к себе и повернулась к зеркалу. Что ж, это вполне может подойти.
Чем больше времени Савьер проводил с Элинор, тем отчетливее понимал, что эта женщина заслуживает много большего. Лаверн забрал ее из родного дома и заставил жить в богами забытом месте несмотря на то, что природа Элинор противится этому. Воспитанная, образованная женщина буквально задыхается в золотой клетке, созданной для нее мужем.
– На вас лица нет, все в порядке? – Ее прохладная рука накрыла пальцы Савьера.
– Прошу вас, давайте обойдемся без церемоний и будем обращаться друг к другу на “ты”, – взмолился он, аккуратно высвобождая пальцы.
– Простите… Прости. – Элинор убрала выбившийся локон за ухо. – Твоя спутница опаздывает.
– И, думаю, она делает это намеренно, – проворчал Савьер.
Не успел он договорить, как двери столовой распахнулись и на пороге появилось нечто, лишь отдаленно напоминающее Хести. Савьер открыл рот от изумления и только сдавленный вздох Элинор привел его в чувства.
В черном струящемся платье, оттеняющем глубокий жемчужный цвет ее кожи, Хести выглядела настоящей аристократкой. Оказывается, под бесформенной мантией скрывалась аккуратная, пусть и немного угловатая фигура. Острые плечи, тонкие руки, длинная, красивая шея – Савьер не мог поверить, что перед ним язвительная, бойкая жрица, которая доводила его до белого каления своими выходками. Темно-лиловые волосы Хести лежали на плечах и доходили до груди, а белые глаза, обрамленные темными ресницами, источали загадочное сияние.
– Не хотела опаздывать. Простите.
Савьер хмыкнул. Как бы Хести не выглядела, она оставалась собой.
Не слишком аккуратно усевшись за стол, Хести тут же потянулась за жареной ножкой фазана. Элинор тихо рассмеялась.
– Что? Я делаю что-то не так? – Хести нахмурилась.
– Обычно мы возносим молитву Трем прежде чем приступить к трапезе, – пояснила Элинор.
– Это не мои боги, – отмахнулась Хести и принялась накладывать в тарелку пюре из морской капусты. – Но вы можете молиться, я не против.
– Думаю, в этот раз молитву можно пропустить. – Савьер вздохнул. – Прошу простить ее…
– Это платье так вам идет. – Элинор протянула руку и поправила кружево на груди Хести. – Вам следует чаще наряжаться.
– Я жрица, а не принцесса. – Хести безразлично пожала плечами, но Савьер заметил темные пятна румянца, выступившие на ее щеках.
– Иногда всем нам хочется побыть принцессами, – мягко сказала Элинор.
– Не мне, – упрямо повторила Хести. – Я переоделась только потому, что моя одежда совершенно не подходит для званого ужина.
– Так ты сделала это ради нас? – Савьер усмехнулся. – Как мило с твоей стороны.
– Замолчи, калека, – прошипела Хести и сжала вилку так, что потемнели пальцы.
– Не ссорьтесь! – Элинор сложила руки в умоляющем жесте. – Давайте просто хорошо проведем время вместе и познакомимся. Вот вы, например, Хести, верно? Чем вы любите заниматься? Я много слышала о вашем доме и…
– Она любит выводить всех из себя, – ввернул Савьер.
– Не всех, только тебя, – прошипела Хести и вонзила вилку в мясо.
Элинор мелодично рассмеялась.
– Вижу, ваши отношения…
– Нет между нами никаких отношений, ты… – Хести подалась было вперед, но вовремя одумалась и села на место. – Я просто присматриваю за калекой и таскаю его по лестницам.
– Так вы друзья? – спросила Элинор.
– Вынуждены скакать в одной упряжке, – ответил Савьер.
– Мы все вынуждены делать то, что нам не по душе, – вдруг сказала Элинор и на мгновение ее глаза потускнели, но только для того, чтобы снова засиять, когда она повернулась к Хести. – Так чем, говорите, вы любите заниматься?
Она несчастна, понял Савьер. Прекрасная, умная Элинор несчастна в Тихом Месте и, возможно, жалеет о том, что вышла замуж за Лаверна.
