— Объявляю Петровскій крестьянскій союзъ учрежденнымъ, — заявляетъ предсѣдатель.
Начинается сборъ пожертвованій въ пользу союза. Крестьяне заворачиваютъ полы и даютъ пятаки, двугривенные, даже серебрянные рубли. Даютъ больше и щедрѣе, чѣмъ въ церкви.
Уже двѣнадцать часовъ. Предсѣдатель звонитъ въ колокольчикъ въ послѣдній разъ и закрываетъ засѣданіе.
Въ слѣдующее воскресенье господину начальнику уѣзда случилось присутствовать на волостномъ сходѣ села Круговоднаго.
— Скажите на милость, ваше высокородіе, — обратился къ нему одинъ изъ стариковъ съ особеннымъ, лукавымъ любопытствомъ. — Какой съѣздъ былъ намедни въ городѣ?
— Какой съѣздъ! — всполошился его высокородіе. Я ничего не знаю.
— Насъ вотъ не пригласили, — жаловался старикъ, — не всѣ стало быть села. А вели важный разговоръ о самыхъ серьезныхъ дѣлахъ.
— О какихъ дѣлахъ? — повторилъ его высокородіе. — Я не знаю.
— О ко-о-пе-ра-ці-яхъ — пояснилъ старикъ, раздѣляя слоги. Въ селѣ Круговодномъ не было сельскохозяйственнаго общества, но послѣднее совѣщаніе экономическаго совѣта въ Петровскѣ придало этому термину совсѣмъ особую популярность.
Начальникъ уѣзда смолчалъ.
— Выходитъ, что и васъ тоже не пригласили, — сдѣлалъ заключеніе вслухъ коварный старикъ, — могутъ, стало быть…
Начальникъ уѣзда задумался. Онъ думалъ два дня, а на третій конфидеціально попросилъ одного изъ управскихъ писцовъ объяснить ему, что такое корпорація. Писецъ при содѣйствіи другихъ служащихъ добылъ и отправилъ Его Высокородію небольшую брошюрку, которая разсылалась по сельскохозяйственнымъ обществамъ еще въ прошломъ году и была очень хорошо знакома всѣмъ «сознательнымъ» крестьянамъ Петровскаго уѣзда. Заголовокъ ея гласилъ: «Что такое кооперація».
Такимъ образомъ, кооперативная идея сдѣлала полный кругъ.
Сходка была въ лѣсу, въ пяти верстахъ отъ огромнаго торговаго села Грекова. Мѣсто было выбрано очень удачно, на лѣсной полянѣ въ самой глубинѣ дубовой чащи. Конечно, какой-нибудь дерзкій сыщикъ могъ бы безнаказанно подкрасться и подсмотрѣть изъ-за кустовъ съ очень серьезнымъ рискомъ при первой неосторожности. Но вооруженное нападеніе было почти невозможно, ибо въ этомъ переплетѣ вѣтвей ружья и даже шашки могли бы такъ же часто попадать по своимъ, ближе стоящимъ.
Съ правой стороны поляна примыкала къ болоту, которое тянулось до рѣки Хопра. Это сосѣдство тоже имѣло свои стратегическія выгоды, ибо пѣшіе и конные стражи не пускаются по болотамъ, особенно по незнакомымъ. Я знаю случай, бывшій весною въ Петербургѣ, когда рабочая сходка, прижатая къ болоту казаками, попробовала отстрѣляться резиновымъ мечомъ, брошеннымъ подъ ноги лошадямъ. Казаки приняли резиновый мячъ за «стальной апельсинъ» и бросились вразсыпную. Рабочіе въ свою очередь пустились по тропинкамъ черезъ болото. Нѣсколько минутъ спустя казаки вернулись и тоже бросились по болоту, но тутъ же увязли и съ трудомъ выбрались обратно.
Нѣсколько десятковъ человѣкъ сидѣли и лежали на травѣ между деревьями, ожидая остальныхъ. Въ селѣ была ярмарка, на которую собирались крестьяне всѣхъ окрестныхъ селъ и каждый вновь приходящій непремѣнно приносилъ съ собой заказъ отъ такой-то деревенской группы: — Будутъ непремѣнно, просятъ подождать ихъ малость. Еще не исторговались.
Я сидѣлъ вмѣстѣ съ маленькимъ кружкомъ изъ села Маноцкова на самомъ краю болота. Мнѣ вспоминалась другая сходка дней за пять назадъ, на другомъ концѣ, уѣзда. Она собралась въ чистомъ полѣ, за пять верстъ отъ ближайшаго жилья. Небо, видимо не одобрявшее вольнодумныхъ затѣй молодого крестьянства, обрушило на ихъ головы пятичасовой ливень. Защиты не было нигдѣ. Мы попробовали спуститься въ неглубокій оврагъ, но и тамъ было не лучше. Мы выбрались обратно наверхъ и прижались къ подвѣтренной сторонѣ низкаго холма, гдѣ дождевыя струи хлестали не такъ сильно. Мы сбились всѣ вмѣстѣ, какъ стадо овецъ, и пробовали пережидать. Но дождь былъ обложной и пережидать не имѣло смысла. Вся эта обстановка, — и сѣрое небо, и голая степь, и дождевые потоки, и наша безпорядочная тѣсно сжавшаяся толпа, — все это имѣло въ себѣ что-то дикое, волчье. Но мы были не волки, а люди. Кто-то предложилъ снять пальто и армяки и растянуть надъ головами въ видѣ импровизированнаго навѣса. Потомъ собраніе расположилось правильнымъ кругомъ и стало разсуждать о дѣлахъ, не обращая вниманія на дождь.
Такъ было пять дней тому назадъ. Сегодня, какъ будто въ видѣ возмездія, былъ ясный солнечный день. Самый воздухъ въ лѣсу былъ какой-то особенный, легкій, даже легкомысленный, странно располагавшій людей къ такому необдуманному предпріятію, какъ собирать въ лѣсу сходки вблизи села, наполненнаго казаками и пѣхотой.
Мы, впрочемъ, нимало не думали объ этомъ. Рядомъ со мной сидѣлъ старикъ Мартьяновъ, и мы тихо разговаривали съ нимъ о разныхъ деревенскихъ и городскихъ дѣлахъ и даже о жизни на крайнемъ Сѣверѣ, имѣвшей мало отношенія къ текущимъ интересамъ уѣзда.
