Ну, моим сокурсником являлся, например, известный драматург Виктор Розов. Мы с ним кончали институт в одно время. Он находился, так сказать, в нашей группе заочников. Мы с ним общались. Правда, уже потом, когда он стал крупнейшим советским драматургом, наше общение прекратилось. Кроме того, в нашей группе находился Гриша Поженян. Мы с ним, естественно, тоже общались. Это был очень сложный человек, так как много сочинительствовал про свое прошлое. Но парень оказался очень интересным. Вот, пожалуй, и все мои сокурсники, которые вошли в большую литературу. Больше я никого и не вспомню.
Евгений Львович, как вообще Вы, флотский офицер, фронтовик, стали писателем-фантастом?
Сейчас я об этом расскажу. Наш совместный роман вместе с моим двоюродным братом Лукодьяновым мы начали писать вскоре после моей демобилизации. Ведь я служил на флоте ровно 16 лет. В 1956 году я уволился в запас в чине капитан-лейтенанта. Уже потом, когда я находился в запасе, мне присвоили звание капитана 3-го ранга. Сейчас я уже капитан 3-го ранга в отставке.
Мой двоюродный брат Исай Лукодьянов был почти что на девять лет старше меня. Он тоже воевал, но не составе Военно-Морского Флота, а в составе инженерной службы в авиации. Короче говоря, он был инженер, причем очень хороший. В школьной юности мы с ним не общались. Все-таки он был значительно старше меня. А вот в послевоенные годы как-то разговорились и потянулись друг к другу. С ним было очень интересно общаться. Он оказался очень начитанным человеком. Разговаривали мы с ним в основном на тему прочитанных книг. Однажды мы с ним и моим малолетним сыном вышли из цирка, где проходили определенного рода представления. Все это происходило в городе Баку. И вдруг услышали на перекрестке грохот тормозов. И тут нам представилась следующая картина: внезапно остановившийся грузовик, и из-под него как будто выныривает человек. В наших головах от этого создалось такое впечатление, словно этот человек прошел сквозь кузов грузовика.
Как ни странно, но это, казалось бы, мимолетное событие послужило толчком к написанию романа «Экипаж „Меконга“». После этого мы начали, шутя, обо всем этом переговариваться. Наговорили кучу всяких бессмысленностей. Впрочем, кроме бессмысленностей в наших разговорах были и осмысленные соображения. Впоследствии мы пришли к выводу, что все это годится для построения встроенного сюжета. Конечно, тогда мы говорили о приключенческом романе, а не о фантастическом. И потом, уже по мере того, как мы все это фантазировали, пришла в голову мысль: «А, ну-ка, давай-ка мы все это все-таки запишем». Мы стали записывать кое-какие наши сюжетные ходы. Короче говоря, началась подготовительная работа. Потом мы взялись за дело. Первым начал писать Исай Лукодьянов. Сам я в то время был занят написанием своей книжки рассказов и, как говорят, включился в работу несколько позже. По правде говоря, моя первая книжка морских рассказов вышла еще в то время, когда я служил во флоте. Она была абсолютно нерезонансной. Туда вошли две повести и два рассказа. Потом, когда я находился в Баку, вышла вторая моя книжка морских рассказов под названием «Наш друг Пушкарев». И уже только потом была издана книга «Экипаж „Меконга“», которую я бы назвал резонансной.
Сколько времени заняло у Вас ее написание?
Мы ее писали около двух лет. Начали в 1959 году, а когда в 1960 году официально закончили, то ничтоже сумняшеся отправили свою рукопись в московское издательство детской литературы «Детгиз». Я уже, конечно, и тогда знал, что в издательствах, как правило, не любят самотек. Обычно таким авторам они отвечают с физиономией вежливости, что в книге есть хорошие стороны, но она, дескать, нам не подходит, и возвращают присланную рукопись. В издательствах поступали, как правило, именно таким образом. Тем не менее мы все равно свою рукопись отправили, потому что наша книга была рассчитана главным образом на подростков, которые любят приключенческую литературу. И вдруг в том же 1960 году я получаю письмо такого содержания: «Уважаемые Евгений Львович и Исай Борисович! Мы с интересом и удовольствием ознакомились с вашим романом „Экипаж `Меконга`“. Хотим поздравить вас с определенной удачей. В рукописи есть вещи, которые необходимо обговорить, исправить и устранить, есть какие-то замечания. Но мы считаем возможным включить книгу в план издания 1962 года». Далее стояли две подписи: главный редактор такой-то, редактор — А. Стругацкий.
