Но С. С. Каменева, пожалуй, больше Ижевска и Воткинска заботила ситуация вокруг Перми и стоявшего перед ней на железной дороге города Кунгура. Здесь белочехи и белые сосредоточили ударную группировку силой в 32,5 тысячи штыков и 800 сабель, получив трехкратное превосходство над войсками 3-й армии. Резервов же Каменев на то время не имел. Оставалась надежда на успех наступательных действий четырех других армий Восточного фронта.
Успехи Восточного фронта повлияли на политическую ситуацию в стане противника. 18 ноября 1918 года власть Уфимской директории была ликвидирована, а адмирал А. В. Колчак объявил себя Верховным правителем России и Верховным главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России. Колчак приказал нанести новый удар в направлении на Пермь, чтобы дальше выйти на Вятку и Котлас и соединиться с армией генерала Миллера, действовавшей на Русском Севере.
Колчаковское командование в лице командующего Сибирской армией бывшего самозваного капитана Радулы Гайды действовало решительно. Наступление началось 29 ноября, и 24 декабря город Пермь был занят. Войскам советских 3-й и 2-й армий пришлось отступить.
Падение Перми и последовавшее за этим поражение 3-й армии не позволило соседней 2-й армии занять город Красноуфимск, стоявший на железной дороге Пермь – Екатеринбург. Москва сурово отреагировала на такое серьезное поражение на Восточном фронте. В Вятку по указанию ЦК РКП(б) прибыла партийно-следственная комиссия во главе с Ф. Э. Дзержинским и И. В. Сталиным (Джугашвили). Она провела «должную» работу по выяснению причин поражения 3-й армии, которая вместе с соседней 2-й армией по просьбе Каменева получила подкрепления. Комиссия «вскрыла крупные недостатки» по многим вопросам, которые устранялись «железной рукой».
Комиссия установила главное: падение Перми не являлось катастрофой для всего Восточного фронта. Успех белой Сибирской армии был лишь частным оперативным успехом. Этот вывод позволил С. С. Каменеву «оправдаться» перед Реввоенсоветом Республики.
Конец 1918 года прошел для Каменева в постоянных тревогах за северный участок фронта. В ночных бдениях над картой Урала с циркулем и карандашом в руках он нашел выход из создавшегося трудного положения, «изучив всю линию фронта, которая шла от берега Каспия до Верхотурья. Комфронта пришел к выводу, что задача восстановления положения 3-й армии и возвращение Перми вполне выполнима.
Главнокомандующий Республики И. И. Вацетис получил от него 3 января 1919 года докладную записку, в которой обосновывался вывод в резерв обескровленных под Пермью 29-й и 30-й стрелковых дивизий на две недели для восстановления сил и усиление 3-й армии одной боеспособной бригадой из состава сил фронта. Она (Петроградская бригада) была переброшена на север Урала из состава 5-й армии.
Штаб фронта к 10 января разработал план наступательной операции по освобождению Перми. В ходе наступления намечалось взять города Кунгур и Красноуфимск. Основная тяжесть наступательной операции ложилась на войска 2-й армии (18,5 тысячи штыков и сабель) и 3-й армии (20,6 тысячи штыков и сабель). Вспомогательный удар на город Красноуфимск наносила 4-тысячная группа из войск 5-й армии.
Наступающие красные войска продвинулись вперед в разных местах на 10–40 километров, после чего операция была прекращена в силу невыполнения поставленных задач. Все же она принесла фронту пользу: переброска колчаковских войск на уфимское направление и начало их наступления были отложены до марта 1919 года.
При неудачах на северном крыле Восточный фронт добился серьезных успехов на южном крыле. Были проведены две наступательные операции, в ходе которых войска советских 1-й и 4-й армии заняли города Оренбург и Уральск. Проводились они в условиях суровой зимы с ее буранами и метелями в степях Южного Урала.
В первых числах марта адмирал Колчак, проведя на своей территории широкую мобилизацию и усилив свои армии на линии фронта, провел новое крупномасштабное наступление, захватив большую территорию с населением в 5 миллионов человек. Лондонская газета «Таймс», рассказывая на своих страницах о победах адмирала А. В. Колчака, называла его «новой надеждой России».
В силу этих неудач, носивших уже не оперативный, а стратегический характер, обострились отношения С. С. Каменева с Главнокомандующим Республики И. И. Вацетисом. 17 марта в штаб Восточного фронта от него поступила телеграмма следующего содержания:
«Основной причиной неудачи под Уфой является неправильное распределение войск, на что вам указывалось неоднократно…
Разброска армий по всему фронту, а равно и несоразмерная разброска отдельных дивизий в армиях – вот коренная ошибка, которая привела к неудачам на Восточном фронте…
Приведенные указания прошу принять к самому строгому руководству, и повторение сделанных ошибок не должно иметь места. В дальнейшем всякое резонерство и извращение фактов, которые усматриваю из вашей телеграммы, считаю недопустимыми».
