Члены братства с криками бросились вперед безо всякого страха. Ослы и мулы, которые везли зерно, вырвались на свободу и поскакали в поля, солдаты марионеточной армии в панике спасались бегством, и тех, кто замешкался, члены братства зарубили и закололи насмерть.
Когда солдаты отбежали на некоторое расстояние, то в голове у них начало проясняться, они сбились в кучу и принялись палить из винтовок, но члены «Железного братства» уже вошли в раж и, бормоча свои заговоры, продолжали наступать.
Дедушка громко приказал:
– Разбегайтесь! Пригнитесь!
Однако его крик потонул среди голосов членов братства, которые объединились и, вскинув головы и выпятив грудь, бежали вперед.
Солдаты встретили их беглым огнем, больше двадцати членов «Железного братства» попадали, сраженные выстрелами, брызнула свежая кровь, жалобно стонали раненые.
Бойцы «Железного братства» застыли. Солдаты марионеточных войск снова дали залп, и еще больше членов братства попадали на землю.
Дедушка громко заорал:
– Разбегайтесь! Ложитесь!
Марионеточные войска, не прекращая стрелять, двинулись вперед. Дедушка зарядил маузер. Черное Око сердито ревел:
– Вставайте и читайте заклинание! Железная голова, железные плечи, железная душа, железные мышцы, железные кости, железное сердце, железная печень, железные легкие, рис перед алтарем превращается в железный частокол, железный нож, железный пистолет ничего не могут сделать с железным телом. О, покровитель на тигре, скорее дай нам наказ…
Одна из пуль чиркнула по скальпу Черного Ока, и он шлепнулся на землю, лицо его приобрело восковой оттенок.
Дедушка холодно рассмеялся, затем наклонился, забрал из трясущихся рук Черного Ока маузер, а потом окликнул отца:
– Доугуань!
Отец, дважды перекатившись с живота на спину, оказался у отца под боком.
– Пап, я тут!
Отец дал ему маузер Черного Ока и наказал:
– Лежи тихо и не двигайся, пусть подойдут поближе, тогда стреляй.
Солдаты марионеточных войск стремительно наступали.
Пятьдесят метров, сорок, двадцать, десять – и вот уже отец видел их желтые зубы.
Дедушка подскочил, махнул левой рукой влево, правой – вправо, и семь или восемь солдат упали. Отец с Пятым Заварухой тоже стреляли очень метко. Солдаты пустились наутек. Дедушка стрелял им в спину. Когда кончились патроны, он схватил брошенную кем-то из марионеток винтовку и продолжил огонь.
Этот незначительный бой укрепил лидирующие позиции дедушки в «Железном братстве». Трагическая смерть нескольких десятков товарищей разоблачила несостоятельность колдовства Черного Ока. Члены братства не желали больше принимать участие в ежедневных обязательных церемониях, они хотели получить винтовки, поняв, что никакие колдовские фокусы не способны противостоять шквальному огню.
Отец и дедушка притворились, что вступают в ряды Цзяогаоской части, и посреди бела дня выкрали Мелконогого Цзяна, а потом, так же притворившись, что переметнулись на сторону Рябого Лэна, похитили среди бела дня самого Лэна.
Двух этих заложников они выменяли на огромное количество винтовок и боевых коней, и это помогло дедушке занять твердую позицию в знаменитом братстве. Черное Око стал лишним и только мешал им. Много раз Пятый Заваруха порывался избавиться от него, но дедушка его всегда останавливал.
После похищения заложников «Железное братство» стало самой могучей силой во всем дунбэйском Гаоми, а отряды Цзяна и Лэна бесследно сгинули. В Поднебесной настал мир. Тогда-то дедушка и начал потихоньку вынашивать замысел пышных бабушкиных похорон. За этим последовало выбивание денег, изымание чужого гроба и убийство, слава рода Юй цвела пышным цветом, но дедушка забыл прописные истины: солнце, побыв в зените, клонится к закату, а полная луна обязательно станет ущербной, налитый доверху сосуд непременно перевернется, а после расцвета наступает упадок. Грандиозные похороны стали очередной его серьезной ошибкой.
Снова из-за насыпи застрочили пулеметы. Дедушка на слух понял, что их осталось всего два, остальные наверняка взорваны гранатами Цзяогаоской части. Отбежавшие на сто с лишним метров от насыпи бойцы Цзяна и затесавшиеся в их ряды члены «Железного братства» были изрешечены пулеметными пулями, на их телах словно бы распускались пестрые цветы. Отряд снова оказался на открытой местности, где не было никаких укрытий. Люди Лэна вовсе не собирались покидать укрытие, они просто палили по противникам из двух пулеметов.
