– Нина Адамовна. – Варя отложила портфель на сиденье напротив и повернулась к той вполоборота. – Вы меня простите, если я скажу что-то неуместное, но я из лучших побуждений, даю вам слово.
Петерсон подарила девушке столь озадаченный взгляд, словно бы только что о ней вообще вспомнила. Маска горделивой важности вдруг дала трещину, уступив место отчётливому женскому любопытству, с которым даже богини в мифах совладать не умели. Варя уловила эту перемену и решила сыграть на ней, но очень осторожно.
– Я вас внимательно слушаю, Варвара Николаевна. – Ниночка словно бы давала этой фразой разрешение высказаться.
– Видите ли, – Воронцова облизала губы, стараясь выглядеть как можно взволнованнее (что не составляло особого труда ввиду обстоятельств), – супруг моей старшей сестры Анастасии служит в посольстве. Он человек весьма общительный и располагающий к себе. Он много раз упоминал случаи, когда атташе просят порекомендовать горничную, гувернантку или просто компаньонку для жены или дочери. Некоторые дипломаты с трудом говорят по-русски и ищут преподавателя. Не сочтите за дерзость, но я только что подумала предложить при случае вашу кандидатуру для рекомендаций в хорошую семью.
– Мою кандидатуру? – Ниночка приподняла брови, словно она не понимала, о чём Воронцова толкует.
Её лицо слегка вытянулось. В сумраке экипажа, который то и дело раскачивался и подпрыгивал на неровностях, Петерсон напоминала очень красивую большеглазую куклу, запертую капризным ребёнком в пыльной коробке.
– Нина Адамовна, разве вы хотите преподавать в какой-нибудь гимназии всю жизнь до старости, так и не выйдя замуж и не заведя собственных детей? – спросила вкрадчивым голосом Варя. – Разве не желаете снова ходить на балы и блистать, как пророчил вам тот скрипач-японец? Я вас умоляю, будьте со мной честны.
– Я…
Петерсон растерянно осеклась. Тогда Воронцова взяла её за руку, успокаивая.
– Нет ничего справедливого в том, чтобы только другие люди переживали то счастье, о котором вы тоже мечтали. Я вас отлично понимаю, Нина Адамовна. Позвольте помочь. Муж моей сестры даст вам рекомендации. Посетите пару балов при посольстве. Работу точно найдёте сразу. Но… быть может… и счастье своё. – Варя не лукавила.
Она была уверена, что такая образованная красавица, как Ниночка, незамеченной не останется. Она вполне сможет найти себе супруга среди дипломатов.
– Даже устроившись гувернанткой, у вас появится возможность хотя бы путешествовать вместе с семьёй, а это новая строка в рекомендательном письме, не говоря уже о личных впечатлениях. Но, разумеется, без вашей на то воли я ничего никому не скажу. Прошу вас, подумайте.
Лучистые глаза Петерсон разгорелись взволнованным блеском, а щёки зарумянились по мере того, как Варя говорила.
– Вы правда сможете посодействовать? – наконец спросила Нина Адамовна, поборов первое изумление.
Варя прикрыла глаза и мысленно прикинула, какими аргументами придётся умасливать Анастасию, чтобы та уступила и помогла.
В этот момент на улице кто-то закричал, и возница рывком натянул поводья, чтобы остановить экипаж. Девушки внутри резко качнулись вперёд, а потом назад, продолжая держаться за руки. Судя по обрывкам долетавших до них фраз и брани, на дорогу выскочила кошка, едва не став причиной аварии.
Варя тотчас вспомнила о том, что нужно поторопиться, и заговорила скорее:
– Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах. Но, милая моя Нина Адамовна, я вынуждена умолять вас помочь и мне, потому что мне более не к кому обратиться и не у кого искать понимания.
Не успела Воронцова договорить, а Ниночка уже вырвала у неё руки.
– Das ist unerhört![26] – Её ноздри затрепетали, а голос задрожал, будто пепиньерка готова была расплакаться. – Вы вздумали сыграть на моей слабости? Или же просто нашли повод понасмехаться?
– Нина Адамовна, я вас умоляю, дослушайте прежде, чем обижаться. – Варя сложила ладони в молитвенном жесте и с видом небесного ангела прошептала: – Я вам со всей искренностью помогу. От всей души. Клянусь. Но и мне нужна ваша помощь и поддержка. Я даже готова заплатить. Поверьте, умоляю, потому что я целиком в вашей власти, – и ещё тише добавила: – Мне необходимо встретиться с молодым человеком.
Петерсон отстранилась от Вари так, словно не узнавала её.
– И с кем же? – И снова в голосе пепиньерки звучало не осуждение, а простое женское любопытство.
Ниночка прищурилась:
– Уж не с учителем ли японского, которого вы выдаёте за учительницу?
Воронцова едва не рассмеялась от облегчения.
– Вовсе нет, – она покачала головой. – Учительницу мне нашли родители. С ней всё в порядке, но… я собиралась ехать не к ней. Мне нужно увидеться с одним дворянином. И это просто прекрасно, что я буду в компании наставницы…
– Кто он? – нетерпеливо перебила Ниночка.
