— Ладно, — махнул рукой Саблин, — поезжай один. Всё равно уже там, наверное, всё осмотрели. Да и Шульц на месте. Разберётесь. Но чтобы такого больше не было!
— Есть, товарищ майор!
— После осмотра живо с Максимовой ко мне с докладом!
Синицын убежал, а Саблин взглянул на Филиппа и улыбнулся.
— Приходится иногда включать начальника.
— Я понял, — хмыкнул писатель.
— Да не, ребята молодцы, отлично справляются, но требуется держать их в тонусе, — следователь вздохнул. — Так. Ну что? На экспертизу тогда отдам конверты позже. А ты смотри, поаккуратнее. Возможно, эти записки не последние.
— Есть, товарищ майор! — выпалил со смешком Смирнов.
Ветер пронизывал насквозь, но он почти не ощущал его, укрывшись в тени корявых сосен и жадно впитывая в себя картину, разворачивающуюся недалеко от железнодорожного моста.
Из мутной, местами скованной льдом реки поднимали тело.
Человек почувствовал удовлетворение, видя встревоженные лица полицейских, их бестолковую суету.
Он создал это. Он — художник, а окоченевшее тело — его шедевр.
Человек сжал кулаки.
На этот раз он заставит их увидеть. Заставит понять!
Да!
Он выведет их из равновесия, чтобы они потеряли сон, спокойствие и разум!
Вынудит играть по своим правилам!
И тогда, только тогда он испытает настоящее удовольствие.
Синицын вылез из дежурной машины и поёжился. Зима в этом районе города кусалась особенно злобно. Снег, мелкий и колючий, бил в лицо, заставляя щуриться. Ветер поднимал пургу с холодной земли, усложняя видимость. Саша застегнул куртку до самой шеи и направился к реке.
Над затянутой тонкой коркой льда водой нависал железнодорожный мост, словно мрачный страж. Вдалеке, за серым полотном снегопада, едва угадывались силуэты домов. Место было безлюдным и унылым, пропитанным какой-то зловещей пустотой.
У самой кромки воды, там, где плескалась незамёрзшая река, уже работала старший лейтенант Максимова, закутанная в толстый шарф и в чёрной вязаной шапке на голове. С красным от мороза лицом она оживлённо говорила с Шульцем, склонившимся рядом с чем-то, прикрытым брезентом. Именно здесь, как понял Синицын из телефонного звонка, из реки вытащили тело.
Лейтенант окинул взглядом угрюмую местность. Ни души. Только снег, лёд и давящая тишина. Он подошёл ближе к Максимовой, чувствуя, как мороз щиплет уши. Натянул капюшон.
— Привет. Что здесь? — Синицын постарался не выдать дрожь в голосе. Мороз действительно пробирал до костей, а вид этого места, будто вырванного из кошмарного сна, не добавлял оптимизма.
Максимова обернулась, её лицо, обычно и так серьёзное, сейчас было мрачным.
— Саш, наконец-то. Заждались. Посмотри сам, — она кивнула в сторону брезента. — Влад говорит, жертва пролежала в воде не меньше суток. Точное время установит экспертиза.
Синицын присел на корточки около Шульца, который, не поднимая головы, продолжал что-то внимательно изучать рядом с брезентом. Возможно, какие-то следы, предположил лейтенант.
— Утро доброе, — сказал он.
Влад буркнул нечто неразборчивое в ответ на приветствие.
Синицын откинул край брезента. Под ним на заиндевевшей земле лежало тело молодой девушки. Лицо её было бледным, почти прозрачным, но на нём виднелись синие пятна гематом, волосы слиплись от воды и обледенели.
— Самоубийство?
Шульц кивнул.
— Предварительно да. Похоже, место выбрано специально. Ни людей, ни больших дорог. Дома стоят в отдалении. Только река и этот прокля́тый снег, который всё заметает.
Лейтенант снова окинул взглядом окрестности. Железнодорожный мост, нависший над рекой, казался зловещей декорацией. Дома на другом берегу словно отвернулись от происходящего. И тишина. Глухая, нарушаемая лишь завыванием ветра и редким скрипом снега под ногами.
— Местная? — спросил Саша, не отрывая взгляда от тела.
— Скорее всего, — откликнулась Дина. — Но никто не заявлял о пропаже. Ребята опросят всех живущих поблизости.
Синицын поднялся, чувствуя, как затекают ноги.
Шульц закончил свою работу и подошёл к Максимовой.
— Всё. Тут больше делать нечего. Будем увозить тело.
Дина кивнула и повернулась к Саше.
— Ну, поехали в участок? Надо доложить майору.
— Да. Поехали.
В отделении они прямиком направились в кабинет Саблина.
Следователь с кем-то беседовал по телефону, но, увидев лейтенантов, быстро завершил разговор.
— Ну что там?
— Утопленница. Кажется, суицид. Молодая девушка. Больше сказать пока нечего. Ждём новостей от Шульца.
— Понятно… понятно. А в каком районе всё случилось?
— Здесь недалеко. На противоположной стороне реки. У железнодорожного моста, — сообщила Дина.
— Река не замёрзла? — слегка удивлённо поинтересовался Саблин.
— Где-то ещё нет. И как раз в месте, у берега, где лёд отсутствует, девушка и утопилась.
— Спрыгнула с моста или упала, — добавил Синицын.
Максимова внимательно на него посмотрела.
— С чего ты так решил?
— Я заметил, что под железнодорожным мостом тоже мало льда. На лице жертвы гематомы. Подумал: может, от удара о воду. Ну или её помотало течением и лицо повредилось о берег, но…