— Сначала мы поедем по шоссе на север, потом свернём на просёлочную дорогу. Последний участок пути придётся преодолевать через каменистую пустыню. Мухамед, позаботься о транспорте.
Араб кивнул. Его молчание давило. Филипп невольно поёжился. Он не понимал, почему профессор держит рядом такого человека.
— У меня остался один вопрос, — писатель допил вино. — Как вы думаете, как свитки оказались в Марокко? Если я прав и в них речь про посох Моисея, то кто, когда и зачем спрятал их под полом мечети в Танжере? Вместе со свитками были языческие африканские реликвии, не имеющие, как я полагаю, никого отношения к Набатейскому царству.
— М-да… — Феранси закивал. — Происхождение свитков — загадка. Во втором веке Набатея была присоединена к Римской империи, а в то время Северная Африка уже находилась под её властью. Возможно, кто-то из набатеев, хранивших свитки, спасался бегством и оказался в Марокко. Тогда древние верования ещё имели сильное влияние в том регионе, — профессор пожал плечами. — Скорее всего, дабы спастись от римлян, хранитель свитков примкнул к местному культу… вот свитки и оказались среди магрибских реликвий. Уверен, что местные даже не догадывались, какое сокровище всё это время скрывалось в их землях.
— Может быть, — задумчиво произнёс Филипп.
— Ладно. Тогда завтра рано утром выезжаем, — Джулио выключил планшет и посмотрел на Смирнова. — Вам необходимо хорошо отдохнуть. Завтрашний день будет утомительным.
Писатель согласно кивнул. Он готов. Увидеть своими глазами Каср аль-Фарид, прикоснуться к истории, ощутить дыхание древности — перспектива была ошеломляющая!
— Ваш номер на этаже ниже, — Феранси протянул Филиппу электронный ключ-карту. — Встречаемся завтра в восемь утра в холле.
— Хорошо. Договорились, — бросив очередной изучающий взгляд на Мухамеда, Смирнов вышел из помещения.
Он спустился на лифте, нашёл свой номер и вышел на балкон. Восточный город начинал тонуть в приближающемся знойном вечере. Дышалось легко, чувствовались нотки прохлады. Филипп решил не терять времени в отеле и прогуляться по городу.
Дым от сигареты лениво тянулся в открытое окно, растворяясь в вечернем холодном воздухе. Саблин курил, глядя на огни города. Похмелье отступило, оставляя после себя слабость и сожаление. Он сделал глубокую затяжку. В голове снова всплывали бесконечные мысли об убийствах, красных конвертах и тупике, в котором оказались следователь и его команда. Но сегодня… Сегодня что-то изменилось. Вчерашняя пьянка, как ни странно, помогла ему взглянуть на дело под другим углом. Он отбросил всё лишнее, оставив лишь голые факты, и вдруг… прозрение.
Теперь у него было двое подозреваемых. Двое, вроде бы, совершенно непричастных к делу.
Водитель Антон Ярохин, тихий и незаметный, но знающий, где живёт следователь, с кем контактирует, даже слышавший разговоры о деле. Он имеет доступ к информации, возит и других сотрудников полиции, кроме того, в его машине обнаружен четвёртый конверт! Майор не придал этому значения. Послание подбросили на стекло автомобиля, а учитывая, какие непредсказуемые способы для доставки записок выбирал убийца, объяснение Антона прозвучало убедительно, но… Но теперь всё казалось не так просто. Антон был вчера рядом с домом Саблина и теоретически мог засунуть в карман пальто майору очередное послание.
А ещё есть журналист, Аркадий Белов, пишущий о преступности в городе, в том числе о текущих убийствах. Он всегда как-то странно оказывался в нужное время и в нужном месте, знал детали, которые не должны просочиться в прессу. И тоже встретился вчера вечером Саблину, а в момент драки имел возможность подбросить красный конверт.
Следователь затушил окурок в переполненной пепельнице, встал и закрыл окно.
Двое. Водитель и журналист. Кто из них?
Они словно полюса. Антон — тень, растворяющаяся в коридорах управления и слышащая обрывки разговоров. Он мог незаметно выуживать информацию, подслушивать планы, иметь данные обо всех передвижениях. Аркадий — наоборот, всегда на виду, в центре событий. Он умел располагать к себе людей, манипулировать общественным мнением. И знал вещи, которыми обладали только посвящённые. Как он получал сведения? Кто его источник? И почему Белов так заинтересован в этом деле? Просто жажда славы? Или сам часть зловещей игры?
Саблин сел в кресло.
Но главный вопрос заключался в мотиве. Что могло толкнуть каждого из них на убийства? Они не производили впечатление людей с нарциссичным типом личности. Хотя, конечно, Белов в некоторой степени соответствовал профилю. К тому же Виктория утверждала: подобные люди выглядят нормально, даже обычно.
Так в чём может быть их мотив, если всё-таки предположить, что один из них убийца? Личная неприязнь? Хм. Сомнительно. Майор и водитель никогда прежде не пересекались до недавнего времени. Да и журналиста он увидел впервые неделю назад.
Чёрт… непонятно. Требуются факты, доказательства. Придётся дождаться новостей от Максимовой.