— Вы нашли убийцу?
— Нет. И мы получили ещё один конверт. Да что случилось?
— Сколько уже жертв?
— Филипп, в чём дело?
— Так сколько?
— Пять, если считать одно предотвращённое убийство.
— Есть ли на ком-то из убитых язвы? — быстро спросил писатель.
Саблин взглянул на Максимову, а потом на Синицына.
Дина округлила глаза, а Саша встал со стула.
Майор придвинулся ближе к столу и потёр подбородок.
— Да, есть. Последняя жертва найдена в подъезде своего дома. На лице следы от соляной кислоты. Как ты узнал?
— А молнии?
— Молнии? — Саблин всё больше хмурился. — Вроде нет… — пожал плечами он, но тут же вспомнил короткое замыкание в полуподвальном помещении дома Вороновой. — А, стой, была не молния, но проводка сгорела и посыпались искры, когда я попытался включить свет на месте преступления.
— Проклятие! — Смирнов выругался. — Ну точно!
— Чёрт, Филипп! Объясни уже, в чём дело! Не беси меня! Зачем ты задаёшь все эти вопросы?
— Потому что я понял! Понял, почему ваш убийца всё это делает!
Саблин схватил пачку и вытащил сигарету.
Максимова с Синицыным переглянулись.
— Что ты сказал? — спросил следователь. В его голосе прозвучало напряжение.
— Я понял, Лёш, да! Короче, я сейчас в Саудовской Аравии, мы тут с профессором Феранси выяснили про свитки, точнее, про текст, — затараторил Смирнов. — Оказывается, в них шла речь про посох Моисея, представляешь? Ладно, неважно. В общем, я начал читать про него, и оказывается, на жезл нанесены несколько букв, по первым словам, обозначающим египетские казни, насланные Моисеем на царство фараона…
— Так, стоп! Филипп, какой ещё посох Моисея? — проворчал майор.
— Послушай! Вспомни первую загадку, которую ты нашёл у меня на даче! Там было про мошек! Мы думали: метафора, аллюзия на что-то современное. Но вдруг — это буквально? Что, если убийца мыслит архетипами, древними символами?
Саблин задышал глубже.
— Ну и?
— А потом второй конверт! Ты говорил про козу, да?
— Да.
— И дальше — кузнечики!
— Не пойму, к чему клонишь! Что ты хочешь сказать?
— Коза — это не коза! А скот! Мошки — мухи! Кузнечик — саранча!
Саблин молчал, переваривая услышанное. Щёлкнул зажигалкой и закурил.
— Это всё не намёк на что-то! А буквальная отсылка! — продолжил писатель.
— Да ёлы-палы! К чему? К чему отсылка?
— К египетским казням! — громче сказал Филипп. — Лягушка — это нашествие жаб, мошки — нашествие насекомых, коза — мор скота, язвы — наказание болезнями, кровь и молния — наказание ими же, кузнечик — нашествие саранчи! — перечислял Смирнов, шагая по веранде и жестикулируя. — Ты понял, Лёш? Это они! Казни! Десять казней египетских!
На этих словах Саблин выпрямился в кресле, а Максимова ахнула.
Услышанное было невероятным! Вот оно, число десять! Вот о чём последняя загадка убийцы!
— Подожди, подожди! — быстро заговорил майор. — Ты уверен? У нас всего пять жертв! Считаешь, преступник убивает по количеству этих египетских казней? И будут ещё трупы? Ещё пять?!
— Не знаю! Но, возможно, он совмещает в одном убийстве несколько казней. У вас уже были жабы, насекомые, скот, язвы, молния, саранча — это шесть, а у вас пять случаев.
— Что ещё есть? Какие казни?
— Наказание кровью.
— Первый конверт. Про кровь на снегу, — вспомнила Максимова.
— Значит, он использовал семь казней уже, — сообщил писатель, — Ещё есть наказание пёсьими мухами, но, думаю, их следует отнести к мошкам. Тогда восемь.
— Остаётся две. Какие?
— Тьма египетская.
— Про ночь в пятом послании, — опять догадалась Дина. — Там же, где и про молнии.
— Тогда у вас уже девять.
— Проклятие! Вот почему он написал про число десять! — произнёс Саблин. — Потому что остаётся последняя казнь. Какая?
— Смерть первенцев, — чуть тише сказал Смирнов.
Следователи молчали. Каждый пытался представить, на какой ужасный шаг собирается пойти убийца.
— Лёш, преступник использует библейские мотивы, но не в религиозном смысле. Он играет с образами, стремится запутать вас. Но при этом использует буквально то, что являлось казнями в Египте, то, что с ними резонирует!
— И последней загадкой он намекает на убийство ребёнка? — тихо спросила Дина.
— Нет, не обязательно! Первенцем может быть любой человек, у кого есть младшие братья или сёстры, — послышался ответ писателя.
Саблин затушил сигарету.
— Так, Филипп, версия хорошая, хоть и невероятная. Нам надо её как-то проверить.
— Да, конечно, и вы это легко сделаете! Те цифры, которые были на местах преступлений, — это номера глав из книги «Исход», где как раз и описываются все казни.
— Но у нас не одна цифра, а в каждом случае их несколько.
— Всё правильно! Первое число — это глава, а остальные — номера строк. В тексте книги «Исход» о казнях много написано.
Следователь взглянул на Синицына, и тот тут же достал мобильный, начав смотреть упомянутый текст в интернете. Максимова вытащила из папки документы дела и нашла страницу с числами. Лейтенанты принялись искать номера глав и сравнивать цифры.
— Обалдеть… — Саша закивал и посмотрел на майора с выражением крайнего изумления на лице.
— Ну что? Я прав? — раздался голос Смирнова.