На раскалённой солнцем пустынной равнине перед гробницей реликвию ждали три внедорожника. Глыбу бережно погрузили в один из них. В другом разместились люди профессора, закончив работы. В третий заставили залезть Смирнова. Рядом с ним на заднем сиденье расположился сам профессор. Мухамед сел за руль.
— Мы довезём тебя до города, — сообщил Феранси, глядя на напряжённого писателя. — Посох у меня. Но я бизнесмен, а не убийца. В благодарность за находку мы не бросим тебя здесь.
— Вот уж спасибо, — хмыкнул Филипп. — Только вы, кажется, собирались меня убить в отеле.
Профессор не отреагировал на слова Смирнова, удобно устроившись на сиденье.
— Поехали!
Джипы взревели моторами и двинулись по пустыне, оставляя за собой клубы пыли.
— Кому вы собираетесь продать артефакт? — поинтересовался писатель.
— Это не твоё дело, — коротко ответил Феранси.
— Даже не попытаетесь вытащить его из камня?
— А зачем? В таком виде артефакт выглядит солиднее. Мне нет дела до того, что с ним будет дальше.
Яркое аравийское солнце заволокло тучами. Мухамед, управлявший машиной, обратился к Джулио по-арабски. Профессор кивнул и посмотрел в окно.
— Будет буря, — произнёс он. — Нехорошо. Но, надеюсь, мы успеем доехать.
Смирнов глянул в небо. Оно потемнело, и уже не облака, а тучи, как будто из ниоткуда, сгущались у горизонта. Поднялся ветер. Редкие сухие кустарники, мимо которых неслись автомобили, клонились к земле, прижимаемые стихией. Внезапно свирепый порыв воздуха толкнул джипы. Песок под колёсами начал подниматься, образуя вихри, и захлестал по стёклам и кузовам автомобилей. Видимость упала. Небо заволокло тьмой. Мухамед, пытаясь сохранить контроль над управлением машиной, крепче сжал руль.
— Это просто буря, — прокричал он по-английски, — не волнуйтесь! Скоро пройдёт!
Профессор кивнул. Несмотря на бушующую стихию, Джулио казался спокойным.
Но Филипп, вжавшись в сиденье, почувствовал: что-то не так.
— Такое здесь часто бывает? — громко спросил у Мухамеда.
— Да! Случается! — прозвучал ответ, но в тот же момент земля задрожала. Это показалось лёгким покачиванием, но вскоре джипы, словно игрушки, затряслись из стороны в сторону.
— Землетрясение! — выкрикнул Мухамед.
Водители всех автомобилей, осознавая всю серьёзность ситуации, принялись действовать слаженно. По рации сквозь треск помех раздавались короткие команды и предупреждения на арабском. Машины сбавили скорость и попытались сгруппироваться, сокращая дистанцию. Фары, пробиваясь сквозь песок в воздухе, создавали слабый ореол света, в котором теперь с трудом можно было различить силуэты других джипов. Но видимость стремительно падала к нулю.
Землетрясение не утихало. Под колёсами появились трещины, и джипы, лавируя, с трудом удерживались на поверхности. Филипп увидел страх в глазах Мухамеда, обычно невозмутимого. Водители в других машинах, судя по их нервным и громким репликам, тоже были напуганы.
Толчки усиливались. Земля содрогалась. Трещины расползались во все стороны, превращая пустыню в хаотичное месиво из песка и камней.
Внезапно один из джипов, ехавший впереди, резко затормозил. Послышался отчаянный крик в рации. Профессор подался вперёд, наблюдая за происходящим. Там, где ехал первый джип, разверзлась трещина в земле, мгновенно поглотившая машину вместе с пассажирами.
— Что это?! — завопил профессор, его голос дрожал от ужаса.
Мухамед остановил машину.
Но было поздно. Земля под ними начала проваливаться. Джип покосился на левую сторону, медленно сползая в образовавшуюся под ним пропасть. Феранси, не теряя времени, открыл дверь и выпрыгнул наружу, упав на песок.
Филипп принялся судорожно двигаться на сиденье следом за профессором, но автомобиль всё сильнее заваливался. Он отчаянно пытался зацепиться за дверь, через которую выпрыгнул Феранси.
— Не бросай меня! — прохрипел Мухамед, протягивая к писателю руку.
Смирнов, не раздумывая, ухватился за неё и потянул араба к себе, помогая выбраться с переднего сиденья. В тот же миг Мухамед выхватил нож и вонзил его в руку писателя. Он с силой оттолкнул Филиппа, пролезая к открытой двери, выкарабкиваясь из машины и откатываясь на безопасное расстояние.
Автомобиль дёрнулся и сполз ниже в пропасть. Песок с силой струился в расщелину. Два колеса беспорядочно закрутились над бездной.
Кровь хлестала из раны Смирнова. Здоровой рукой он ухватился за сиденье впереди и подтянулся ближе к двери. Автомобиль стал падать, и писатель прыгнул. Обессиленный, морщась от боли, он повис над бездной, зацепившись за камень обрыва. Машина с грохотом рухнула в пропасть. Паника накрыла Филиппа. Песок лился на него сверху, как вода, попадая на лицо и застилая глаза. Ещё мгновение — и он последует за джипом. Пальцы побелели от напряжения. Сил не оставалось.
И в этот момент над ним навис силуэт профессора Феранси. Он протягивал ему руку.
Смирнов смотрел на протянутую руку профессора, словно на спасательный круг. В глазах Феранси читалась искренняя тревога и готовность помочь.