«Зачем? – подумала Юно, следуя за человечком. – Я ведь совсем мелкая гизка».
Она перевела взгляд на Владыку Гитлера, о котором столько слышала. Сапожки, усики и чёлка. И взгляд затравленного волка. Малый рост, пышный мундир… почему-то это всегда связано…
Она вспомнила… других своих знакомых – планетян и не-планетян, людей и не-людей, кого всего лишь знала и кого любила, – вспомнила и негромко рассмеялась.
Человечек расплылся в острой улыбке и начал что-то быстро говорить ей. Усики дёргались, мешки под цепкими приветливыми глазками набухали и опадали в такт голосу.
Юно попыталась сосредоточиться. Надо было постараться хотя бы потянуть время.
– Уверен, вы понимаете меня, фройляйн, – сладко произнёс человечек, масляно поглядывая на клипсу-переводчик, – уверен, интересы наших держав совпадают, да, совпадают, и прежде чем я представлю дорогую космическую гостью собранию, мы приватно обсудим перспективы сотрудничества, а?
– Обсуждать нечего, – хмуро сказал Мясников, примеряясь к балансировке нагана с накрученным БраМит. – Остаёшься с Кожедубом.
– Товарищ майор, – твёрдо сказал Гхмертишвили, – разрешите пойти в логово зверя с боевыми…
– Не разрешаю, – отрезал майор. – Ваша задача – любой ценой сберечь аппарат до нашего возвращения. Задача понятна? Любой ценой. Мы на связи, в крайнем случае – улетайте, но немцам СИД достаться не должен.
«Прорвёмся, – мысленно подбодрил себя Коля, – пока немцы разберутся что к чему – уже сто раз улетим. Тем более, самолёт совсем тихий, на крышу этой глупой канцелярии сели почти незаметно. Ну, как незаметно… в том смысле, что на обычный гул садящегося самолёта не похоже. Да и в голову никому не придёт, что здесь можно высадиться с воздуха».
Он огляделся.
Здание этой самой Рейхсканцелярии оказалось совсем не таким уж высоким, зато довольно длинным. Кругом торчали какие-то тупоугольные башенки, антенны и, кажется, флагштоки. Посмотреть на улицу Коле было, прямо скажем, безумно любопытно, но подходить к краю крыши он не рискнул.
– Свой путь земной пройдя до половины… – произнёс за спиной Мясников, рассматривая Берлин с каким-то непривычно одухотворённым выражением на небритой роже. Половинкин недоуменно покосился на товарища майора, но тот уже встряхнулся и продолжал:
– Не рисковать, без крайней необходимости не шуметь, держаться компактной группой. Окто – маршрут, Половинкин – штурм и поддержка, Старкиллер – замыкающим. Если что почувствуешь – как ты там чувствуешь, не знаю, – не молчи, давай знать сразу. Второго шанса у нас не будет. Всё делаем тихо и быстро.
